Рецензия на книгу

• 

  greeneyedgangsta9 февраля 2011 г.

  Она не в состоянии признаться во всем матери, это пугало ее так, будто она все еще была маленькой девочкой. Но торжественное безмолвие лестницы снова начало тревожить ее. Какой мрак, какая суровость! Никто не видел Берту, и все же ее смущало то, что она сидит в одной рубашке среди этой благопристойной позолоты и поддельного мрамора. Ей казалось, что из-за высоких дверей красного дерева полные достоинства супружеские спальни шлют ей укор. Никогда еще дом не был преисполнен такой добродетели. Между тем в окна на площадках скользнул луч луны, и все вокруг стало похожим на церковь; все было погружено в благоговейную сосредоточенность, начиная от вестибюля и кончая людскими, буржуазная порядочность всех квартир клубилась во мгле; и в тусклом свете луны белела нагота молодой женщины. Берта почувствовала, что даже стенам стыдно за нее; она одернула на себе рубашку и спрятала ноги, с ужасом ожидая появления призрака Гура, в ермолке и шлепанцах.

  
  Одно из многих описаний дома на улице Шуазель, приведенное почти под конец романа, которое казалось бы в очередной раз говорит о порядочности и морали, однако красочно раскрывает лживость такого фасада. Описание дома, наполненного спокойствием, чопорностью и благопристойностью. Но это только снаружи, т.к. двери красного дерева скрывают от глаз посторонних семьи, пропитанные пороком и лицемерием.
  Октав Муре - "молодчик с крепкой хваткой", перебравшийся в Париж, жаждя наживы и определенного рода развлечений. С первых же дней он погружается в грязь и разврат, происходящий в доме, пробуя свои чары и силы на дамах-соседках, от которых исходит аромат буржуазности и нравственности, перебиваемый душком грязи и порока.
  

  
  
  

  Глядя на сидевших плотными рядами женщин, Октав впал в задумчивость, спрашивая себя, какую бы он выбрал ради ее богатства и вместе с тем для удовольствия, если бы хозяева дома разрешили ему увести одну из низ за собой?

  
  Терпя неудачу за неудачей и приходя от этого в отчаяние, Октав бросается в объятия (читай пользуется) своей соседке Мари Пишон - жене мелкого служащего, которая примирившись с судьбой матери и домохозяйки, также примирилась и с настойчивыми ласками Октава.
  На мой взгляд, самые интересные и колоритные жители дома на улице Шуазель - это семейство Жоссеран, в которой мать одержима мыслью выдать дочерей замуж, а отец - подрабатывающий по ночам, всегда во всем виноватый простак, которому только и нужно, чтобы его оставили в покое (еще бы, с такой-то женушкой!). Итак, Берта Жоссеран, обредшая наконец-то счастье (NOT!) в замужестве с одним из сыновей хозяина дома, стала следующей жертвой Октава. И если Мари Пишон сошли все ее утехи на стороне, Берта попалась на горячем. Вот вам и порядочные буржуа!
  Оборотная сторона медали, т.е. всеми уважаемого дома на улице Шуазель, - это служанки и лакеи, которые каждый день наблюдают за жизнью господ, знают их истинные лица, и начинают день с перемывания хозяйских косточек на своих кухнях. Но от них никто и не ожидает порядочности и внутренней чистоты, поэтому на черной лестнице слышна брань, а в людской по ночам либо рожают хозяйских сыновей-дочек, либо еще только наслаждаются (?) процессом :)
  Не буду подробно останавливаться на каждом из семейств дабы не испортить впечатления от прочтения тем, кто захочет познакомиться с этим замечательным романом Золя. Скажу лишь только, что с каждым прочтенным романов цикла я понимаю, насколько Золя - мой писатель, настолько его книги захватывают и завораживают своей красочностью и натуралистичностью!
  Что ж, время предоставить слово автору и привести пару любимых эпизодов из романа и попытаться их прокомментировать :)
  

  
  
  

  Она продолжала говорить, раскравая в коротких, отрывистых фразах всю историю своего замужества: три зимы, проведенные в погоне за мужчиной; молодые люди всех мастей, в чьи объятия ее толкали; неудачи, которые она терпела в торговле своим телом на этих своего рода узаконенных панелях, какими являются буржуазные гостиные; затем ухищрения, которым матери обучают дочерей-бесприданниц, целый курс пристойного и дозволенного разврата - прикосновения во время танцев, пожатия ручек втихомолку за дверьми, бесстыдство невинности, рассчитанное на аппетиты простаков; затем муж, добытый в один прекрасный вечер так, как добывают мужчин уличные женщины, муж, подцепленный за портьерой, возбужденный и попавшийся в ловушку в пылу безудержного желания.

  
  (бедная девочка! столько усилий и все "в топку" - поспешила/схватила первое попавшееся/отчаялась и горько за это поплатилась, не только не став счастливой, но еще и опозорив себя)
  

  
  
  

  Гур был явно озабочен нравственностью дома, дышавшего, как ему чудилось, чем-то предосудительным, тревожащим холодную наготу двора, благоговейную тишину вестибюля, возвышенную семейную добродетель квартир.

  
  (самый комичный персонаж романа, т.к. его одержимость этой самой нравственностью и нежелание замечать грешки за хозяевами улыбнули)
  

  
  
  

  - Наелся! - сказал один.
  

  • До отвала! - подхватил другой.

  
  Дюверье, кивнув головоц и отдуваясь, проб

  • Ну и креветки!

  тки!

И все четверо, хихикая, смотрели друг на друга. Их лица лоснились, и они, как истые буржуа, набившие себе желудки вдали от семейных неурядиц, с эгоистическим наслаждением предавались процессу пищеварения. Обед стоил больших денег, но они ни с кем его не разделили, и подле них не было девиц легкого поведения, которые могли бы воспользоваться их умиленным состоянием. Расстегнув жилеты, они навалились животами на стол и сидели, полузакрыв глаза; у них даже не было желания завести беседу, ибо каждый наслаждался в одиночку. Однако почувствовав себя свободно и радуясь отсутствию женщин, они положили локти на стол и, с пылающими от возбуждения лицами, завели бесконечный разговор исключительно о женщинах.


(картина, которая а) пробуждает аппетит; б) погружает в негу и полусонное состояние; в) и конечно же, вызывает улыбку)






Ортанс и Берта, как бы проникнувшись материнскими советами, одобрительно кивнули головой. Мать давным-давно вбила им в голову, что мужчины - полнейшие ничтожества и что они созданы только для того, чтобы жениться и выкладывать деньги.


(вот она - сила воспитания и материнской любви - залог долгой и счастливой семейной жизни с мужем-простофилей)