Рецензия на книгу

• 

  xale3 декабря 2017 г.

  Очень много впечатлений связанно у меня с "Сатириконом". Петроний был третьим античным автором, которого я прочитала. После Апулея хотелось ещё античных романов, и я начала охоту за Петронием. Времена были бумажные, так что книга досталась мне не сразу. Принесла я её домой из библиотеки, вся в предвкушении... Открыла... А та-ам! Предупреждаю: если вы едите, не читайте дальше! Так вот, а там была книга, целиком, насквозь проссаная каким-то поклонником античной словесности. Я же не знала, что через два года у меня будет интернет, так что пришлось читать, закрывая лицо и сражаясь со рвотными позывами. (Всегда вспоминаю этот случай, когда слышу рассуждения о запахе книжных страниц.) Впечатления от книги были под стать запаху. Собственно, о них можете прочитать в любой из соседних рецензий. Грубость, е*ля, какой-то обрывок без начала и конца. Мне ещё "повезло" прочитать перевод с отсебятиной Нодо, которая только усугубила картину.

  Но в следующий раз, когда я взяла в руки Петрония (электронного, на телефоне!), я уже имела знания по истории Древнего Рима и впечатления были совсем иными. Сейчас "Сатирикон" - одна из моих любимых книг, я перечитывала его раз десять. На этот раз - в оригинале (моя первая книга на латыни, ура!).

  Почему я её люблю? Во-первых, из-за того, что это единственная римская книга, которая позволяет взглянуть на жизнь простых людей Древней Италии. Здесь полно мелких бытовых подробностей, примет, обычаев... Вряд ли можно найти книгу о римской повседневности, в которой не было бы ссылок на Петрония. Во-вторых, мне нравится композиция произведения. В основную канву (путешествие гг) вплетены вставные повести и поэмы - такое я и в современной литературе люблю. Главная линия с непривычки кажется странной - то герои крайне разумны и логичны, а то возьмут и откаблучат что-нибудь идиотское, вроде случая с повешеньем Энклопия и тупой бритвой. Скорей всего, это пародия на что-то, но точно могли бы сказать только современники автора. Книга вообще очень "для своих". Без знания реалий и проблем того времени лучше за неё не браться. Это делает её ещё более загадочной и привлекательной.

  Язык в книге живой, украшенный пословицами и каламбурами. У многих персонажей свой стиль речи. В переводах "Сатирикон" получился грубее чем оригинал, и вычурней, что ли? Всё происходящее кажется неестественным, шутки и каламбуры не смешат, а настораживают. От латинского текста такого впечатления не остаётся.

  Юмор, кстати, в книге варьируется от сортирного до более-менее адекватного. Тут для меня ещё одна загадка. Кто был целевой аудиторией Петрония? Для кого этот винегрет из актуальных (на тот момент) проблем, серьзных рассуждений (пусть и шуточно поданных), пародий, иронично-бытовых сценок, любовных приключений и примитивного юмора?

  Претензий к сексуальным сценам я не понимаю. Ладно, я читала "Сатирикон" после школьных Булгакова и Достоевского. Пелевин с его матом казался мне тогда чем-то шокирующим. Но придираться к унылому фансервису от Петрония сейчас, когда в любой девичьей "романтической фэнтези" подробно описывается каждое хлюпанье, чмоканье и бульканье? А может, в этом и проблема. Сексуальные сцены, если можно так назвать фразы вроде "я отделал мальчишку" - совершенно не возбуждающие. Побольше бы стонов и хлюпаний, и всем бы нравилось.

  Я читала параллельно с двумя переводами, взятыми сами-знаете-откуда. Перевод под ред. Б.И. Ярхо (1924г.) - намного ближе к оригиналу, но выхолощенный. Из текста по возможности убранно всё, что может смутить читателя. Пример. "Он уж было решил, что держит Юпитера за яйца" (в смысле, теперь получит всё, что пожелает) передано как "...держит за бороду".

  Перевод группы авторов 1989 г. (М. Л. Гаспаров, Б. И. Ярхо, А. К. Гаврилов) - ярко выраженно художественный. Порой мне доставляло удовольствие следить за работой переводчиков. В оригинале "imperiosus" (властный), в переводе - "человек начальственный", "ingens" (огромный) - "верзила", или вот это очень нравится: "ō mī hospitēs!.." (о мои гости/чужестранцы) передано по-русски (и даже созвучно) "милые гости!..."

  Проблема только в том, что автор (судя по статье в википедии, главный переводчик тут А.К. Гаврилов), как бывает с художественными переводчиками, несёт отсебятину, а порой и вовсе, как глухарь, перестаёт замечать всё вокруг (читай: оригинальный текст).

  Язык в его переводе - смесь просторечия и высокопарщины. Переводчик насильно заставляет всех персонажей-отпущенников разговаривать в стиле русского мужичка "чагось-тагось" даже там, где в оригинале они используют нейтральную латынь. У Петрония тоже встречается просторечие, но он употребляет его уместно, не уродуя речь целиком. У меня сложилось впечатление, что чувства вкуса и утончённости у автора "Сатирикона" больше, чем у всех переводчиков вместе взятых.

  Пример поразительной нечуткости в переводе 1989 г.

  Рассказ одного из сотрапезников.
  Ночь. Луна светит ярко, как днём. Кладбище. Рассказчик оглядывается, и видит, что его спутник обернулся волком, взвыл и убежал в лес. Перепуганный герой вытаскивает меч и всю дорогу до дома вздрагивает от каждой тени. Приходит в усадьбу он белый, как мертвец (larva), перепуганный до смерти...
  В оригинале:
  

  
  gladium tamen strinxi et in tota via umbras cecidi, donec ad villam amicae meae pervenirem
  Почти дословно (поменяла слова местами для удобочитаемости):
  
  я же вынул меч и всю дорогу рубил тени, пока не пришёл на виллу своей подруги...

  И дальше описывается как сильно он испугался: бледный, как ларва, обливается потом, в глазах темно...

  Перевод 1989 г.:
  

  
  а меч таки выхватил и давай, палки-моталки, теней крошить, и так до самой усадьбы, пока к подруге не пришел.

  Какой-то бравый солдат из сказки! Тени крошит, палки-моталки! Потом ус покрутит, выкурит трубочку и расскажет как перехитрил чёрта.
  Ну вот как можно быть настолько глухим к авторскому тексту?!

  Из-за литературного эксгибиционизма А.К. Гаврилова перевод получился как американские горки: атмосфера резко меняется, бывает, от фразы к фразе. Против оригинала ведь не попрёшь, и сколько не выставляй персонажа бравым смельчаком, а если в следующем предложении написано, что он испугался, придётся ему пугаться.

  Поэтому я считаю, что перевод Б.И. Ярхо пусть скучней и без красивостей, пусть с купюрами, но однозначно лучше.

  
  

  Ну, и несколько впечатлений от оригинала:

  1) Самая гнусная история в книге - повесть о соблазнённом наставником мальчике - оказалась не такой уж и гнусной. Потому что в оригинале "мальчик" не малыш лет 10-12, как мне всегда представлялось, а ephebus (эфеб) - парень 16-20 лет. В таком возрасте он уже прекрасно понимал что от него хотят, да и изнасилованию мог бы противиться.

  2) У автора любопытное представление о красоте. Женщина невероятной красоты, краше любых изваяний, имеет "frons minima", т.е. лоб не просто низкий, а "минимальный", самый маленький. А ещё у неё брови до скул и почти срастаются на переносице... Римляне действительно так видели идеальную красавицу? Вот бы им к неандертальцам...

  3) К своему члену гг обращается в женском роде, "она". Без комментариев, только сальная ухмылочка :)

  18

  1,7K