Рецензия на книгу

• 

  FinnertyLeired29 ноября 2017 г.

  Вслед за зеленой ящерицей.

  Кто-то в преддверии Нового Года достает с антресолей пыльную картонную коробку с елочными украшениями, а кто-то, может быть, даже ты, поудобней устроившись на кровати под пледом (непременно клетчатым!) и поставив поближе большую кружку черного сладкого чая (обязательно с лимоном!), открывает шкатулку из темного дерева - «Голодную дорогу» Бена Окри. Но прежде чем заглянуть внутрь, ты обводишь пальцем резной орнамент на крышке цвета горького шоколада и вспоминаешь, что эта шкатулка из венге и Бен Окри с одного континента. Ты вглядываешься в геометрические узоры и вдруг замечаешь ящерицу, которая вырезана так реалистично на плотной древесине, что кажется еще чуть-чуть и она спрыгнет на пол, и ты побежишь вслед за ней как за Белым Кроликом по дороге, ступив на которую, нельзя будет остановиться, иначе она поглотит тебя.

  Внутри шкатулки первой тебя встречает переливающаяся под теплым желтым светом россыпь камней. Тебе хочется верить, что они драгоценные, из недр Африки. Ты перебираешь их, пристально разглядывая каждую искусно отточенную грань, а твои пальцы ласкают гладкие, будто леденцы, округлые поверхности. Любуясь сверканием и самыми разными оттенками, ты придумываешь им загадочные названия – лазурные заклинания, сапфировые глаза, перламутровая луна, ты нарекаешь их лунным светом, золотым дождем и серебряными взорами мертвых, твой взгляд растворяется в аквамариновом воздухе и плывет по озеру зеленых зеркал, останавливаясь на интересном сочетании цвета сепии и аметиста.

  Из-под драгоценной сказки ты достаешь ворох пожелтевших бумаг вперемешку со старыми потрепанными черно-белыми фотографиями. Ты берешь первый листок и видишь на нем пугающие деревья с плодами в виде человеческих голов, а на следующем – кошек с женскими ногами и пса на двух лапах – передней левой и правой задней. Рисунки выглядят простыми, примитивными, контуры изображений неровные и нет симметрии, будто они их создавала рука ребенка, которому нечасто удается держать в руках карандаш. Ты изумляешься, рассматривая девочку с глазами на одной стороне лица и перевернутых мужчин с корзинами рыбы на ногах, пытаясь догадаться от чего этот неведомый маленький художник убегал из реальности в мир в странных, потусторонних, призрачных существ. Что или кого он переносил на бумагу – свой страх или своего защитника, когда на бумаге появился дух с тремя головами – одна была красная с голубыми глазами, другая желтая с красными глазами, третья голубая с желтыми глазами. Но предпоследняя картинка отличается от остальных. На ней ты видишь явно силуэты двух людей, стоящих друг против друга в боксерской стойке, готовых уже броситься в бой. Один из них полосатый как тигр, только черных полос гораздо больше, а промежутки между ними выглядят как пламя разверзанных ран. Соперником Черного Тигра является Зеленый леопард, покрытый агрессивно зелеными пятнами. И ты невольно сочувствуешь и желаешь победы Черному Тигру, потому что замечаешь около него маленького мальчика и угадываешь в нем таинственного художника.

  Перед тем как взяться за стопку фотографий, перевязанных тонкой бечевкой, ты вспоминаешь про чай и тянешься за кружкой, мечтая, чтобы в ней очутился тот самый отменный взвар из мухоморов, который пил владелец шкатулки. Тем более ящерица с последнего рисунка будто махнула тебе лапой, предлагая не медлить на этом пути.

  Фотографии хорошо сохранились, хотя уголки и потрепанные, а изображенные кажутся размытыми. Одна из первых фотографий запечатлела маленькую комнатку, где набилось очень много людей вокруг заставленного блюдами стола. Наверное они что-то празднуют – у некоторых в руках стаканы, кто-то взмахнул руками, добавляя эмоций и убедительности в свой диалог с соседом напротив, а кто-то положил руки на плечи соседей и, закрыв, глаза пытается затянуть песню. А прямо в камеру смотрит маленький мальчик, и ты понимаешь, что он – и есть причина праздника и этого изображения. На следующем снимке навсегда застыли люди, протягивающие миски и тазы к мешку с чем-то белым в фургоне с лозунгами на бортах. Вслед ты берешь карточку, где студенты, озлобившиеся мужчины и рассвирепевшие женщины кидались камнями в фургон, тот же самый, с лозунгами. Ты быстро просматриваешь фотографии со свадьбами и похоронами. Улавливаешь особо яркий контраст черно-белого снимка, на котором белые люди сидели на просторах роскошных пляжей под большими зонтами, и черные люди разносили им выпивку. Но вот взгляд останавливается на изображении бегущих женщин, прижимающих к себе подносы с товарами. Они пытаются убежать от больших мужчин с хлыстами в руках. Опрокинутый столик и катящийся вперед навстречу невидимому фотографу серый апельсин по чуть более серой дороге дополняют этот моментальный рассказ о том, как громилы выгоняют с рынка женщин-продавщиц.

  В самом низу лежит стопка газетных вырезок на тонкой желто-серой бумаге, некоторые из которых сложены пополам и истерлись настолько, что рвутся при попытке их разгладить. Ты читаешь торжественные фразы, объявляющие независимость Нигерии от Великобритании в 1960 году. Ухмыляешься, читая знакомые призывы присоединиться к одной из партий, называющей себя друзьями бедных и обещающая всевозможные блага каждому. С не меньшим интересом читаешь как бы ответные лозунги другой партии, не друзей бедных, а самой Партии Бедных, ловко обратившей в свою пользу случай с испорченным сухим молоком, которое раздавали противники. Читаешь заметку о сорвавшемся празднике в честь съезда одной из партий в небольшой деревушке, и чувствуешь, что фотографии громил с хлыстами в руках тебе знакомы…

  На самом дне шкатулки лежит еще одна фотография. Она необычная и отличается тем, что на ней изображена ящерица, выглядывающая из-под шкафа и смотрящая прямо в объектив, будто с любопытством ожидая от тебя ответной реакции. А на обороте неровным почерком написано:
  

  
  С сего дня все существа будут требовать к себе уважения. Если ты хочешь, чтобы ящерица ушла отсюда, скомандуй ей, и она уйдет. Мы должны мудро использовать свою силу. Мы не должны быть тиранами, слышишь?

  7

  229