Рецензия на книгу
Июнь
Дмитрий Быков
valerijremenyuk27 ноября 2017 г.Атавизм фатализма?
Фатализм - главная ассоциация к прочитанному тексту "Июня". Персонажи повествования в своем поведении и мыслях напоминают беспечных пляжников на огороженной территории берега, к которому из океанской синевы подкатывает неизбежная и неумолимая стена цунами - предстоящей войны. Она видна, слышна, ощутима и ... даже желанна многими, как альтернатива ужасу без конца. А главное, с пляжа нет выхода, кроме как навстречу мраку гибельной волны. Все попытки обреченных героев успеть уладить личные отношения, решить проблемы, устроить дела семьи или службы до наступления неизбежного, мелки, беспомощны, обречены на неудачу, ибо время счастливых историй уже прошло или еще не наступило. По крайней мере, от суеты и мельтешения персонажей романа накат фатальной стихии никак не зависит.
Первая часть романа, на мой взгляд, наиболее удалась. Она сочна, ярка, искрометна, увлекательна. Любовь здесь показана с любовью. Переживания героев - с сопереживанием. Вторая и третья части воспринимаются по нисходящей. Такое впечатление, что автор или слегка приустал от своего замысла по ходу воплощения, или его при этом отвлекали какие-то важные посторонние дела, но высокий драйв первой части далее спадает.
Очень явно считывается главный посыл книги: предложение читателям вместе с героями повествования прожить несколько месяцев в атмосфере событий, до боли напоминающих наши дни настроением масс, невменяемостью и оторванностью власти, поведением аморфной и текучей среды "общественного мнения", принимающего форму любого сосуда, в котором оно существует. Каждый из трех главных героев трех частей романа проходит свой путь "созревания" к тому состоянию, в котором его застигает первое утро войны. Автор отслеживает и анализирует этот путь с тщательностью патологоанатома, пытающегося установить причину конечной гибели объектов исследований (почему-то складывается ощущение, что каждый из героев обречен и неспасаем). Но как по мне, то описания внутренних мыслей и переживаний действующих лиц слишком многословны и зачастую мешают динамике развития сюжета.
Тем, кто слушал в Ютюбе лекции Д. Быкова о Шолохове, Булгакове, Набокове, А. Толстом, будет занятно увидеть отражение мыслей автора о главных шедеврах этих писателей в тексте романа. Вообще, "Июнь" крайне актуален многочисленными аллюзиями с современностью. И этим мне показался особенно интересен.
Если вернуться к тезису фатализма, то фатально деятельный герой заключительной (небольшой по объему) части явно выбивается из формата предыдущих героев. Он единственный пытается повлиять на развитие глобальных событий. Но его метод действий своей наивностью и беспомощностью лишь подчеркивает всю неуместность каких-либо попыток пресечь неизбежное. Да, и возникает подозрение, что автор приберегал нарратив третьей части для иного случая, но под горячую руку решил употребить его тут. Слишком уж вываливается из стиля первых частей последняя история, которая была бы более органична в прозе В. Пелевина...
В целом, не жалею, что посвятил выходные проживанию перипетий этого романа. Но, честно говоря, от такого мэтра и в такой теме ожидал большего. Хочется верить, что его Главная Книга еще впереди!7368