Рецензия на книгу

• 

  JewelJul25 ноября 2017 г.

  Омуты памяти

  Страшно писать рецензию, потому что она должна быть под стать этой лучистой, светлой, местами темной, грустной, но бесконечно красивой книге. "Киммерийское лето" вызывает в памяти свою юность и свою молодость, свои закаты и свои рассветы, рассказывает, казалось бы, историю шестнадцатилетней Ники Ратмановой, а на самом деле отчасти мою. Или чью-то. Ведь у каждого же были и закаты, и рассветы, которые навсегда остались в омутах памяти, как что-то светлое, как что-то грустное, как что-то, что с тобой навсегда? И даже, наверное, уже неважно в каком возрасте это было. В шестнадцать ли, в двадцать, а, может, у некоторых в тридцать или в сорок. У всех было то самое лето. Киммерийское.
  

  
  Недаром у них выражение было - "киммерийское лето" - в смысле этакого, понимаете ли, непостоянства фортуны, делающего бренными земные радости. Слишком все изменчиво, кратковременно, обманчиво даже, если хотите... Сейчас, дескать, солнышко светит, тепло, и рыбка хорошо ловится - а потом вдруг подует хладный борей...

  Таким летом в твою жизнь, доселе привычную, обыденную, школьную ли, студенческую или рабочую, бочком-бочком входит что-то новое. Сначала незаметное, тихое, прокрадывается в твою жизнь, и вот ты уже немного не тот. Изменения происходят исподволь, невидимо себе, невидимо другим, но происходят, накапливаются, и вот ты уже чуть-чуть другой человек. Немного более взрослый. Немного более мудрый. Более красивый.

  Так произошло и с Никой Ратмановой, обычной московской девчонкой, закончившей девятый класс обычной школы. Она и правда самая обычная, симпатичная, немного взбалмошная девчонка, остриженная по последней моде. Тусит с друзьями, не хочет учить физику (как я ее понимаю), в нее влюблен один парнишка, Андрей Болховитинов, она в него не очень, но можно же быть и просто друзьями. Все как у всех. Приличные родители, даже более чем, правда, с некоторых пор Ника не может найти общий язык с мамой, но надеется, что это временно. И вот на летние каникулы Ника с сестрой, ее мужем и коллегой мужа едет на машине в Крым.

  Боги. Я раньше думала, что люблю читать про дореволюционную Россию, про то, как юные девушки ездят в Ялту, Коктебель, Симеиз, и думала, вот глупая, что ключевое слово тут "дореволюционная". Так вот я ошибалась. Я люблю читать про море. Любое. И неважно, дореволюционное время или советское, наше это море или чье-то. Ключевое слово тут "море", конечно же. Утро на море, черт, я сейчас заплачу.

  
  Огромное алое солнце вставало из моря, неправдоподобно тихого, словно стеклянного, каким увидеть его можно лишь в такой ранний час; пахло росистой травой и - уже почти неощутимо - бензиновым перегаром и пылью, поднятой колесами уехавшей "Волги".

  А еще в книге есть Москва. Или даже кусочек моего города. Моего города в книге нет, естественно, но вот те дворики московские, о которых пишет Слепухин, - покрытые прибитой к земле травкой, чуток пыльные, с лавочками и старушками на лавочках, с теннисными столами посреди двора, с круглым металлическим барабаном, на котором можно бежать-бежать-бежать, - это те самые дворики из советского детства, которые были в любых городах.

  Столько уже написано, а все ни слова о том, что же в книге. Этим киммерийским летом Ника встречает Дмитрия, и жизнь ее понемногу меняется. Ника приезжает домой, и узнает некоторые семейные тайны родителей, которые достаточно нелегко выдержать. Ника мечется, страдает, совершает свои ошибки, и психологически растет. Взрослеет, умнеет. Ее чувства к Дмитрию меняются. Она сама меняется. И это очень трудный период. Очень трудный. Меняться и взрослеть всегда трудно. И как бы я ни шипела при прочтении на нее, из-за Димы, из-за Андрея, я ее очень хорошо понимаю. Вся наша жизнь - результат совершенных поступков, ошибок. Но кто не совершает ошибок, тот не живет.

  Узнаем мы частично и про то, как сложилась жизнь героев тетралогии "Перекрестка", про жизни Тани Николаевой, Кирилла Болховитинова, Сергея Дежнева и прочих автор расскажет в присущей ему манере, ненавязчивой и деликатной. И как же мне жаль Люду, нет слов. Именно потому что нет слов.

  Вот такой должна быть подростковая литература. Умной и доброй, понимающей и принимающей. Да что там, такой должна быть и литература взрослая. Хотя бы иногда. Хотя бы сейчас. "Киммерийским летом", пусть даже это будет Киммерийская Зима.

  86

  2,2K