Рецензия на книгу

• 

  GrimlyGray16 ноября 2017 г.

  Не обо всем можно сказать ясно. Не все чувства можно превратить в слова, а мысли - в предложения. Еще не было у меня такой книги, о которой я бы так напряженно думал, стоит ли она того, чтобы о ней написать. Действительно ли в ней есть то, что я пытался увидеть, или это просто фальшивка. И до сих пор я не знаю этого, даже когда пишу это. Неприятно признавать, но пришло время написать текст о том, как не пишется текст.
  Есть несколько мыслей об этой книге, в которых я уверен. "Light Boxes" или "Остаемся зимовать" в русском переводе (мне больше нравится оригинальное название и я буду использовать его) - это хроника некоего Города, который столкнулся с величайшей бедой в его истории - Февралем. За этим словом скрывается не только зимний месяц, но и его персонификация в книге. Это мрачная и злая сущность, которая посылает на Город различные беды. С неба падает бесконечный снег, запрещены любые полёты, бесследно исчезают дети. Это и случается с воздухоплавателем Таддеусом, его дочь Бьянка пропадает прямо из своей спальни. В пустой комнате остается только запах мёда и дымка. И тогда жители Города во главе с Таддеусом объявляют войну Февралю.

  В основе своей, эта книга о невыразимом обычными словами споре между печалью и надеждой. Какой бы молчаливой и замкнутой ни была печаль, в ней всегда есть что-то, что обращено к другим. Проблема "Light Boxes" в том, что её автор старается выразить невыразимое, сказать это так, как еще не говорили. При всей простоте символов в романе, сам его язык, манера повествования и построение предложений говорит о том, что Джонс хочет избежать клейма "ирония" или "цитата". Нарратив, в первых главах такой простой, становится все тоньше, призрачнее, превращается в тонкую спутанную паутинку.

  
  "Такие вечера скоро умрут"

  Позаимствованное из оригинального издания определение "роман" - a novel - не соответствует действительности. Это абсурдная сказка, которая старается нарушить больше законов, чем ей может быть позволено. "Light Boxes" состоит из почти полусотни коротких главок, в которых мы следим за тем или иным действующим лицом. А иногда всё содержание главы составляет только записка, найденная в чьем-то кармане. Списки народных средств от печали, "Список творческих людей, создававших миры фантазий в попытке излечить приступы грусти". С нарратором, повествователем, связаны многие вопросы книги, в том числе и странности, которые есть в сюжете.

  
  "После того, как Таддеус остановил все боевые действия против Февраля, город охватила еще большая грусть. Двое ополченцев бросились с корабля, который строили кузнецы. Еще один порезал себе вены посреди улицы, и мертвые лозы выросли из его тела, протянулись по улице и поднялись по стенам дома."

  Возможность что-то рассказать, необходимость что-то рассказать и неудача рассказа. "Light Boxes" старается говорить о психологии творчества языком самого творчества, создавая парадоксы, странных двойников и точную копию Города в покрытой мхом грудной клетке умирающей лошади. Мы смотрим на одну и ту же историю разными взглядами, каждый из которых добавляет что-то свое, даже если вносит противоречие в происходящее. Но проблема не в том, что кто-то из них лжет. Все эти странные вещи существуют одновременно. Это довольно эффектный монтаж - постоянная перетасовка обстоятельств и событий. Спайк Джонс (режиссер двух фильмов по сценариям Чарли Кауфмана и экранизации сказки "Там где живут чудовища) почти сразу заинтересовался "Light Boxes" и купил права на экранизацию. К сожалению, мы вряд ли узнаем что из этого получилось бы - проект заморожен.
  Мне приходится поступать почти так же, как поступает Джонс. Я говорю отвлеченно, чтобы не раскрывать сути иррациональных ситуаций в книге. Ближе к финалу читателю объяснят что на самом деле происходит. Пусть и достаточно путанным языком. И окажется, что эта история о совсем ином, чем кажется сначала. Есть соблазн сказать, что главным героем окажется вовсе не Таддеус, но это будет ложью. Потому что главный герой этой книги вовсе не герой, а состояние. Поэтому мы слышим все эти голоса, которые на разный лад описывают, по сути, одно и то же. И сейчас есть соблазн назвать это состояние, но сказанное тоже будет ложью. Но не из-за спойлеров, а потому что есть много слов для описания этого состояния, но ни одно не кажется полным. Помните слово "печаль" немного выше? Я соврал.

  
  "Меня рвет кубиками льда"

  Печаль, отчаяние, депрессия, уныние, экзистенциальный кризис - ни одно из этих слов не будет нужным, исчерпывающим. И Шейн Джонс вместо этих слов пишет странности, изобретает метафоры и образы. Многие из них выглядят как всплывшие из глубин бессознательного, где упразднены категории и состояния. Особенность "Light Boxes" в механике действия этих метафор. Джонс хочет показать как луч света раскладывается на радугу и для этого указывает на разрезанную линзу. Понукаемые сюжетом они обретают форму, движение и смысл. Такое же движение обретает и Февраль. Самый короткий месяц года, но в Городе он длится уже дольше, чем год. На первых страниц Февраль кажется эвфемизмом для обычной напасти, но со временем становится все более антропоморфным. Это происходит прямо пропорционально тому, как фабула становится абсурднее. Уже на середине Февраль - зловещий, печальный и мрачный бог зимы. Или зима есть этот бог. Это тождество очень важно. Печальные люди слишком часто не могут отделить себя от своей печали.
  Light Boxes - это "ящики света", особые устройства, которые были сделаны на одном из этапов войны с Февралем. Они имитируют солнечный свет, который жители Города не видели уже долгие месяцы. Ящик надевается на голову и свет льется на лицо, пропитанное холодом зимы. То, что разгоняет мрак; то, что может бороться с темнотой и холодом. Пусть искусственное, рациональное, изобретенное и собранное человеком. Это похоже на идею, смысл, которые собраны из досок и кажутся бесполезными в мире вечного холода. Нет никаких причин радоваться жизни. Но в этой книге почти ничто не подчиняется обычной логике. В конечном счете, "Light Boxes" больше похож на карту, чем на маршрут. Белый лист зимы, на котором рисуются странные фантазии и разноцветные воздушные шары, черная страница зимней ночи, которую конусом разрубает луч из ящика света.
  

  
  
  "Я хотел написать тебе историю о магии. Я хотел, чтобы кролики появлялись из шляп. Я хотел, чтобы воздушные шары поднимали тебя в небо. А обернулось все грустью, войной, разбитым сердцем. Ты этого так и не увидела, но внутри меня сад".

  11

  866