Рецензия на книгу

• 

  Rainbowread14 ноября 2017 г.

  «В меня не влюбился никто»

  Когда читал Мо Яня было ощущение будто он стер в порошок разные культурные особенности своей страны, а потом этим порошком изобразил прекрасную мандалу где смешалось всё, но в ровных пропорциях и с чётким узором. Сомнительные рассказчики, реальные события, автор на страницах романа играют живыми и яркими красками. Ниже приведу несколько фрагментов этой картины с комментариями, и дальше уже будет легко понять стоит ли этот китайский эпос XXI века внимания.

  Буддийская мандала

  Трудности самоопределения во времена революции.
  

  
  — Мы — хунвейбины Председателя Мао, — сказал брат, — а ты вот что за хунвейбин — это вопрос.

  Когда не нужно слов, а дела говорят ещё задолго.
  

  
  Как настоящая портниха, а ещё больше как жена, она ходила вокруг — то складку потянет, то воротник поддёрнет. Встала перед ним, поправила шапку и с некоторым сожалением сказала:
  — Тесна немного, но у меня всего один отрез был, пришлось укладываться. На будущий год весной поеду в уезд, куплю пару чи, сошью новую.
  Я понял: у меня никаких шансов.

  Все мы постоянно меняемся, не от одного дак от другого.
  

  
  Революция меняет общество, женщина делает другим мужчину.

  Жабьи фантазии и авторский вымысел.

  
  Нужно признаться, моим мечтам о Хучжу не суждено было сбыться: как говорится, «захотела жаба лебединым мясом полакомиться». Спустя много лет паршивец Мо Янь признался мне, что тоже мечтал о ней. Ну ладно, возмечтала большая жаба. А вот что маленькой тоже захочется, не думал не гадал.
  

  Такой близкий и понятный смысл.

  
  — Отец, но почему, в конце концов? — вскричал я, чуть не плача. — Какой тебе смысл оставаться одному?
  — Никакого особого смысла нет, — спокойно отвечал он. — Просто хочу жить чистой и покойной жизнью и делать то, что считаю нужным. Не хочу, чтобы мной командовали!

  Вопрос серьезный — вопрос политический.
  

  
  — Вот и хорошо, что у тебя такое понимание, — одобрил Хун Тайюэ. — Председатель Мао призывает выращивать свиней, это вопрос политический, и хорошо справляться с этим значит проявлять преданность ему.

  Бесспорная логика развития страны. Лучше так, чем бронетехникой.
  

  
  — Через месяц у нас будет двести свинарников садового типа, где планируется выращивать по пять голов на человека. Больше свиней — больше удобрений, больше удобрений — больше зерна. Зерно в руки идёт — в сердце меньше забот, «глубже рыть траншеи, больше запасать зерна, не претендовать на гегемонию», «поддерживать мировую революцию», «каждая свинья — это снаряд, выпущенный по империалистам, ревизионистам и реакционерам». Так что шестнадцать поросят, что принесла наша свиноматка, — это, по сути, шестнадцать таких снарядов. А наши свиноматки на самом деле — авиаматки, авианосцы, с помощью которых мы поведём генеральное наступление на империалистов, ревизионистов и реакционеров!

  Свято место пусто не бывает.
  

  
  Даже если не скажу я, то как пить дать напишет негодник Мо Янь.

  Для каждого своя высота.
  

  
  — Американцы на Луне вон побывали, эка невидаль — свинья на дерево забралась
  

  Эпизодов абсурдного торжества один из любимых.

  
  Чтобы во время совещания свиньи вели себя смирно и произвели на участников благоприятное впечатление, пропорцию концентратов в корме увеличили вдвое, вдвое повысилось и содержание вина. Так что к началу совещания всё поголовье было пьяным в стельку. Над свинофермой висел густой дух алкоголя. Цзиньлун на голубом глазу объяснял, что так пахнет успешно опробованный ферментированный корм, в котором концентратов немного, а питательная ценность высока. Свиньи при такой кормёжке не кричат и не скандалят, не бегают и не прыгают, знай себе спят да вес нагуливают. Уже в течение ряда лет ключевым вопросом, влияющим на поголовье свиней, оставалось недостаточное питание. Введение ферментированного корма в основном решает эту проблему и открывает дорогу активному развитию свиноводства в народных коммунах.

  Дефицит, он и в Китае дефицит.
  

  
  Пили в основном не для утоления жажды, главное — сахару отведать. Он в то время был в таком дефиците, что его получали по карточкам, и отведавший сахара тогда был, наверное, более счастлив, чем человек дня сегодняшнего от любовных ласк.

  Раз рассказчик, два рассказчик.
  

  
  Сбивать людей с толку Мо Янь любил сызмальства; его рассказы, где он ещё больше смешивает правду и выдумки, напрочь отвергать нельзя, но и полностью верить написанному тоже. Время и место в «Записках» указано верно, про снега вокруг тоже, а вот по количеству голов свиней и их происхождению есть расхождения. Все знают, что они из Имэншани, а у него — из Уляньшани. Их было тысяча пятьдесят семь, а он даёт девятьсот с лишним. Но ведь речь идёт о написанном сочинителем в своих произведениях, всё это мелочи, и нет нужды принимать их всерьёз.

  3

  1,1K