Рецензия на книгу

• 

  Rainbowread13 ноября 2017 г.

  Великое противостояние

  Книга в лаконичной синей обложке стояла среди сборников детективов Донцовой и сканвордов на книжной полке молодёжного центра. «Коллекционер» словно ждал моего спасения. Судьба, не иначе.

  С первых строк сюжет захватывает, в памяти возникает собирательный образ из кинематографа «маньяка-похителя» и его жертвы. Казалось бы, история вовсе незамысловата: есть Фердинанд, простой офисный рабочий, у которого хобби – коллекционирование бабочек. По счастливой случайности выигрывает огромные деньги на скачках, что позволило отправить свою родню за границу. Опять, по счастливой случайности подвернулся для покупки добротный дом с подвалом и с каменными стенами. Продумывает план похищения и воплощает его, взяв в плен Миранду. В доме уже всё подготовлено для неё – комната, одежда, книги. Вот, собственно, и всё – книга об их буднях, сначала от имен Фердинанда, потом – Миранды.

  Метафора девушки с бабочкой – на поверхности. Коллекционер пополняют свою коллекцию редким экземпляром. Но, увы, человек – не насекомое. Жить в банке он не умеет.
  

  
  Я — один из экземпляров коллекции. И когда пытаюсь трепыхать крылышками, чтобы выбиться из ряда вон, он испытывает ко мне глубочайшую ненависть. Надо быть мертвой, надетой на булавку, всегда одинаковой, всегда красивой, радующей глаз.

  Безусловно, роман многослойный, и имеет множество отсылок к произведениям мирового искусства. Миранда – девушка творческая, начинающий художник, поэтому обладает знаниями эстетического искусства – музыка, литература и живопись. Всё это – неотъемлемая часть её жизни. Для Фердинанда – нет. Самих понятий искусства, нравственности, морали в его жизни нет. Как глухие не могут слышать, так и он не может это чувствовать, какое-то онемение души. Это не хорошо и не плохо, это так как есть.

  Вот и сталкиваются две противоположности: Миранда – утончённая натура и Фердинанд, лишённый «чувства прекрасного». Они хоть и говорят на одном языке, но все слова как горох об стену. Им друг до друга не достучаться. Это «языковое» бессилие чувствуется сквозь строки романа. Чужая душа – потёмки, и как ни старайся, понять человека полностью невозможно. А выразить словами идею и быть абсолютно понятым – на грани фантастики. Поэтому человечество пишет музыку, рисует – это язык более универсальный.

  
  Слова так невыразительны, неточны, так ужасно примитивны в сравнении с рисунком, живописью, скульптурой.

  Постоянные сноски и пояснения об искусстве делают книгу не только художественной, но и информативной, если не лениться и изучить пометки авторов книги.

  Среди упоминаний мировой литературы в романе есть книга «Над пропастью во ржи». Отчего-то она считается «лакмусовой бумажкой» для человека. Своего рода индикатор, показывающий кто есть кто. Как будто по отношению к книге и к Холдену можно понять суть человека. И мир делится на два фронта – одни понимают и сострадают Холдену, другие – абсолютно противоположны. Миранда понимает, коллекционер – нет. По рекомендации Миранды он прочёл книгу…и ничего. Так он относится ко всему искусству – ничего.

  Вторя часть книги – дневник Миранды. И в нём окончательно раскрывается противоположность героев. Однако читать дневник было труднее, Миранда постепенно превращалась из бабочки в гусеницу. Влюблённая в себя, в ситуацию, форсирует своё «превосходство». Может быть, когда перечитаю, мнение изменится, но пока эта напыщенность и высокопарность кажется неестественной и выставление себя в лучшем свете, чем есть на самом деле.
  

  
  Я думаю, все мы просто насекомые, живем какое-то время, потом умираем, вот и все. Нет в жизни никакого милосердия. Нет никакого Великого Предела. И за ним — ничего.

  А Фердинанд? Он хотя бы честный. Примитивный, но честный. Любовь для него – обладание. Живёт, как умеет, аккуратный, немногословный. Стесняется себя, тот самый случай, когда «нелюбовь» со стороны родных порождает человека несчастного, но не отдающего себе в этом отчёт. Потерпел «неудачу» с Мирандой – найдёт для своей коллекции очередную «бабочку». Всё очень просто:

  Случилось то, что случилось. Что он – такой, как есть. Что я – такая, как есть. Что всё осталось так, как есть.

  0

  60