Рецензия на книгу

• 

  SleepyOwl13 ноября 2017 г.

  Яблоко от яблони... или Казус российской интеллигенции

  Каюсь, все нормальные люди давно прочитали «Казус Кукоцкого», а я даже сериал не смотрела. И отзыв на книгу я писать не собиралась пока не дочитала её до конца и не поняла, что автор вполне чётко и ясно ответила на давно мучивший меня вопрос: как жили люди при режиме, что они чувствовали, о чём думали, как вообще в этом аду выживали, не сойдя с ума, не спившись, не пустившись во все тяжкие и не попав в места лишения свободы просто так, ни за что, по принципу «рожей не вышел»? Согласно сюжету, мои предположения оказались довольно близки к истине: и с ума сходили, и спивались, и пускались во все тяжкие, а особо активные граждане коллекционировали ходки в лагеря и даже привыкали к ним. Все же остальные, приветствующие политическое идолопоклонство и вожделеющие социальной справедливости, просто расслаблялись и получали вынужденное удовольствие.

  Что мы ищем в книгах, чего хотим от писателя? Искренности, открытия какой-то смутно терзающей нас тайны, Истины… Людмила Улицкая понемногу даёт нам всё это в романе, вплоть до эзотерических отступлений о «среднем мире» Елены и загадочном даре Павла Кукоцкого. А ещё в процессе чтения мне нравится не только проводить время с приятностью, наслаждаясь увлекательным сюжетом, красивым авторским изложением, но и попутно прихватывать какие-то новые знания, в данном случае медицинского характера, что Улицкая, биолог в прошлом, довольно интересно смогла подать. Поэтому меня не оттолкнул жёсткий натурализм её повествования: медицина, как и родственные ей науки, всегда жестока, хотя и во имя высших целей.
  Что первично в развитии человека и формировании личности – воспитание или наследственность? Чем определяется гениальность и можно ли её вычислить? А вы знали, что у новорождённых одного поколения в момент рождения одинаковые позы, отличные от младенцев других поколений? У каждого поколения, оказывается, есть свои физиологические особенности, выражающие своё лицо, какой-то единый характер, но вот как они формируются, влиянием звёзд или социальными факторами – это так и остаётся тайной. И имеет ли вообще право на существование буржуазная наука социогенетика? Знаете, Улицкая меня заинтересовала всем этим.
  
  Довольно любопытны в книге ночные разговоры двух друзей – генетика Гольдберга и доктора Кукоцкого, фанатиков от науки. Одна из тем, обсуждаемых ими, в последние годы вызывает бурные дебаты:

  
  «Последняя идея Гольдберга, утратившего после трех лагерных сроков врожденное интеллигентское чувство вины перед народом, обществом, родной советской властью, заключалась в том, что та социогенетическая единица, которая прежде, до революции, называлась «русским народом», за пятьдесят почти лет советской власти перестала существовать как реальность, а нынешнее население Советского Союза, носящее гордое название «советского народа», и в самом деле является новой социогенетической единицей, глубоко отличающейся от исходной по множеству параметров – физических, психофизических и нравственных...»

  И да, несмотря на то, что книга читается легко, понять её не так-то просто. Сначала показалось, что она вообще ни о чём, но почему так хочется говорить и говорить о ней? Вроде бы это обыкновенная история семьи, но она потрясает своей обыденностью и горькой, страшной правдой нашего житья-бытья. Почему-то меня не покоробило, как обычно, от так нелюбимого мной соцреализма. Видимо это объясняется моей симпатией к героям романа, а засилье бытовухи в повествовании было просто необходимым по замыслу автора, ведь именно так она смогла очень убедительно показать старение, физическое дряхление героев, общий упадок семьи, когда «судьба идёт под горку», а «удельный вес времени к старости уменьшается». Как и от любой семейной саги, от романа веет духом маркесовской обречённости и покинутости, но мне крайне сложно понять, почему супруги Кукоцкие не смогли помириться, почему дочь, из-за превратного понимания свободы потеряла духовную связь с отцом… И не спасло их от одиночества ни благородство душ, ни огромная любовь: они были вместе, но так далеки друг от друга…

  В чём же состоял казус Кукоцкого? В том, что человек, встретивший, в силу своей профессии, появление тысяч новых жизней, так и не смог оставить своего потомства? Кукоцкий – рафинированный интеллигент, умел видеть то, что не дано увидеть другим и совершенно не замечал происходящее рядом, в его семье, при этом медленно спивался. И то, что дочка катилась по наклонной, а отец со своими интеллигентскими штучками этого не замечал – меня несколько удивило. Осталось ощущение недосказанности чего-то главного, и эта недосказанность о человеке, чьё имя включает в себя название романа. Неужели так важно оставить именно своё потомство, плоть от плоти? Нет, говорит Улицкая, когда показывает нам замечательную девушку Женю, внучку доктора, воспитанную в раннем детстве Павлом Алексеевичем, и оставившим в ней частицу своей души. Как-то мелок этот казус для книги, да ещё такой известной. Я склонна обобщить казус отдельного взятого человека определённой среды, переведя его в казус, постигший всю российскую интеллигенцию того времени, непокорных, которые так и не смогли принять предложенные временем и местом правила игры. Гольдберг, этот «еврейский Дон-Кихот», Елена, Татьяна, сам Кукоцкий, они ощущали свою социальную неполноценность, ставя непосильно высоко свои духовные планки, и поэтому проживая свою жизнь так путано, странно, себе в ущерб, ибо интеллигентность – это не образ жизни, и даже не образ мыслей – это состояние души…
  

  
  «Поскольку эволюция вида направлена на выживание, мы вправе поставить вопрос так: какие качества давали индивиду большие шансы на выживание? Ум? Талант? Честь? Чувство собственного достоинства? Моральная твердость? Нет! Все эти качества выживанию препятствовали. Носители этих качеств либо покинули страну, либо планомерно уничтожались. А какие качества выживанию способствовали? Осторожность. Скрытность. Способность к лицемерию. Моральная гибкость. Отсутствие чувства собственного достоинства. Вообще, любое яркое качество делало человека заметным и сразу ставило его под удар. Серый, средний, троечник, так сказать, оказывался в преимущественном положении. Возьми гауссовское распределение. Из него вырезается центральная часть. Наиболее сильные носители любого признака. А теперь, учитывая все эти факторы, можно строить карту генофонда имеющего место быть советского народа. Ну, что скажешь?
  – Принимая во внимание общую атмосферу – от пяти до семи, – прокомментировал Павел Алексеевич».

  Одним словом, они так и не приспособились. Зато образ Томы, подтверждающий вышесказанное, набросанный коротко и сухо, на выходе дал весьма сочный персонаж. Я, пока читала, пыталась угадать, какой вырастет эта девочка? И угадала! Тома - новый вид советской интеллигенции, солженицынская образованщина. Никакие внешние атрибуты: докторская степень, материальное благополучие не помогли ей стать такой же как Таня, хотя она всей душой стремилась к идеалу своего детства. О да, они уже не сморкаются в скатерть, но перешагнуть через свою мещанскую приземлённость оказалось выше их сил. Это была всего лишь мимикрия в соответствующей среде, и Тома, по сути, осталась тем, кем и была - девочкой из низов, идущей по жизни, не зная ни доброты, ни благодарности, ни благородства. Это тот самый эволюционный вид, имеющий все нужные качества для выживания.

  Вижу, что получился уже не отзыв, а длинный монолог о прочитанном. Но книга так зацепила меня, что хотелось говорить о ней долго-долго. Теперь ваша очередь читать и говорить.

  45

  2,2K