Рецензия на книгу

• 

  Little_Red_Book5 ноября 2017 г.

  Хотя с момента прочтения «Хранителей» прошло уже несколько месяцев, но я всё никак не могу ясно описать свои впечатления. Что я испытываю, когда вспоминаю обложку первого выпуска этого комикса — ярко-жёлтый смайлик, перечёркнутый набрызгом крови, из-за чего этот круглый значок начинает напоминать циферблат часов с неумолимо движущейся минутной стрелкой? Удивление и восхищение замыслом автора? Восторг от удачного воплощения? Отвращение от поступков и слов персонажей? Сочувствие к ним? Да, да, да. Какую эмоцию не упомяни, она обязательно будет присутствовать в той гамме чувств, которая охватила меня по прочтении. Потому-то так сложно рассказывать об этом произведении. Слова здесь излишни, они лишь констатация и принятие того факта, что есть вещи, которые невозможно описать — их нужно почувствовать самому.

  «Хранители» относятся к тому жанру, который стыдливо именуют «графическим романом» — так как подразумевается, что, если уж ты научился складывать буквы в слова, то дополнения в виде картинок, пусть и выразительных, тебе ни к чему. Но поразительное дело — этот комикс хочется именно читать, и читать внимательно. А потом подспудно вызревает желание перечитать его. Потому что «Хранители» — это многослойное произведение, многие моменты которого просто невозможно уловить с первого взгляда. Речь не только о внешней стороне — о рисунке, в котором скрываются посылы и отсылки, такие, как повторяющиеся символы и детали (вроде того же смайлика или циферблатов), говорящие надписи (как пресловутое «Who watches the watchmen?» — которое никогда не находится «в кадре» целиком). Дело в том, что, хотя «Хранители» и состоят всего-то из 12 глав (да, ещё один символ — по числу делений на циферблате часов), и рассказывают о событиях нескольких недель (действие начинается 12 октября, а на следующий день после хэллоуинской ночи всё будет уже кончено), на самом деле их сюжет охватывает целую эпоху — причем не только в реальности комикса, но и в нашем мире. Мир «Хранителей» удивительно достоверен, он — калька нашего мира, за одним исключением — здесь есть герои в масках. Будь это обычный комикс о похождениях сверхлюдей, всё скатилось бы к изображению разборок между героями и злодеями — с приставкой «супер-», разумеется. Но сюжет «Хранителей» ставит крест на самой идее супергероики как таковой.
  

  Достаточно посмотреть на групповой портрет первого поколения Ополченцев — по сути эти люди авантюристы, искатели приключений. «Милые люди, которые любят наряжаться в смешные костюмы» — кажется, так о них выразился Доктор Манхэттен, представитель нового поколения. Один полицейский, одна начинающая актриса, один неизвестный в маске... Который так и останется неизвестным, пока в заливе не найдут тело некоего силача — это уже после того, как правительство и спецслужбы попытаются заставить всех Ополченцев снять маски и служить делу справедливости официально. Ну да, «go set a watchmen», называется — чтобы другие сверхдержавы боялись, нужно обеспечить контроль над сильными личностями своей страны. А то мало ли... Неизвестный под маской Вершителя Правосудия отказался сотрудничать, и, по-видимому, поплатился за это. Обо всем этом, как и о личностях других костюмированных героев, говорится в «Записках под капюшоном» — ещё один пример того, как необычно могут выглядеть комиксы. «Записки...» — имитация мемуаров ушедшего на покой Ночного Филина, они представляют собой не картинки с подписями, а именно текст, описывающий раннюю деятельность Ополченцев. Подобные тексты-имитации завершают почти каждую главу «Хранителей» — будь то переписка Шелкового Призрака (той, первой, разумеется) со своим продюсером, или страницы из праворадикальной газеты, которую постоянно читает Роршах, или интервью Озимандии для глянцевого журнала — всё это опять-таки создаёт достоверный фон для описываемых в комиксе событий. Больше всего меня поразил текст, имитирующий статью с названием «Доктор Манхэттен: сверхвозможности и сверхвласть» — потому что там представлен нетипичный для Запада взгляд на роль Советского Союза в победе над фашизмом.

  Ведь что такое День Победы для западных стран? Это когда в праздничном номере газеты печатается архивное фото лидеров стран-союзников — почему-то с обрезанным Сталиным: типа, Рузвельт и Черчилль собрались и подписали договор, а русские остались где-то в стороне, в позиции вечной неопределенности, в роли то ли помощников, то ли противников в той войне. Потому-то фраза, описывающая нетипичное, нерядовое отношение к стране-сопернице, да ещё в период «холодной войны» («Хранители», напомню, вышли в 1986 году), поразила меня:
  

  
  Ни одна из стран-союзниц во время Второй мировой войны не сражалась так яростно и не понесла таких колоссальных потерь, как Россия… Плоды именно их победы пожинал весь мир. Со временем вклад русских в победу над Германией стал постепенно преуменьшаться и замалчиваться…

  Впрочем, поразительного в «Хранителях» много. Например, меня до сих пор удивляет тот факт, как Гиббонс умудрился втиснуть в таком ограниченном пространстве несколько параллельно развивающихся событийных векторов — сюжет у «Хранителей» нелинейный, действие развивается и в прошлом (благодаря флэшбекам можно заглянуть в биографии героев), и в настоящем, причём все детали повествования перекликаются друг с другом. Наиболее ярко это видно в той главе, где Доктор Манхэттен вспоминает своё прошлое:
  
  Вот он вспоминает свою жизнь в образе — тогда ещё — человека, вот он сидит на поверхности Марса, пересыпая песок, вот его возлюбленная Лори Юспешик (Шелковый Призрак — та, вторая, наследница первого Призрака) плачет в квартире Дэниела Драйберга (Ночной Филин номер два — непрямой наследник первого Филина), вот его руки ощущают прохладу бокала с пивом, поднесенного его первой возлюбленной, вот он входит в разрушенную лабораторию, от которой ничего не осталось, вот старая фотография падает из его рук на поверхность Марса... В такие моменты прошлое, настоящее и будущее переплетены воедино. А в случае с Доктором Манхэттеном это происходит буквально — потому что Джон Остерман из-за неудачного эксперимента превратился в божество («он существует, и он — американец»), и потому ему скучно с людьми, а всё окружающее он воспринимает как мозаику из произошедшего и происходящего, и понятно, что он, возможно, единственный, кто видит ниточки, за которые его дергают.

  Словом, именно во время чтения таких фрагментов становится ясно, что «Хранители» могут полноценно существовать лишь в формате комикса. Просмотр экранизации приводит к тому, что, повосхищавшись мастерством Зака Снайдера — воплощение стилистики комикса, когда махание ногами сочетается с длинными философскими диалогами, получилось довольно-таки удачным — приходишь к выводу, что никакие экранные флэшбеки и спецэффекты не могут заменить процесса чтения (такого, который одновременно является поэтапным и мгновенно воспринимающим). И ещё — не знаю, как другие зрители, а я не могу отделаться от впечатления, что наделение персонажей чертами конкретно существующих людей (Шелковый Призрак с лицом Карлы Гуджино, а Роршах с неповторимым голосом Сергея Чонишвили), превращение «Хранителей» в очередной коммерческий проект приводит к обесцениванию идей, заложенных в исходном произведении. Не зря Алан Мур отказался от предложения киностудии — внести своё имя в титры фильма.

  И вот, когда смотришь на эти рисунки, когда мысленно перебираешь их, словно старые фотографии, тогда начинаешь понимать, что время — это ещё один персонаж «Хранителей», едва ли не главный. Ведь если взять мизантропию Мура за образец восприятия мира, то получается, что время движется не линейно-поступательно, а по кругу (даже не по спирали); круг замыкается, и история повторяется. Глупое человечество, которое раз за разом наступает на одни и те же грабли, вселенная, в которой нет Часовщика. Всё-таки я продолжаю надеяться, что это не так.
  

  О «Хранителях» можно рассказывать долго — о том, какой непривычный сюжет у этого произведения (на фоне других творений того времени смотрится как философский этюд), о том, какой переворот он совершил в среде комиксов, из-за чего его жесткую стилистику стали копировать (но дело ведь совершенно не в том, что кто-то кому-то по ходу действия ломает пальцы), о том, сколько необычных приёмов использовано при его создании (одни «Легенды Чёрной шхуны» чего стоят — с их метафорически-мрачным отображением мира, придуманного Муром)... Но все эти долгие рассуждения сводятся к одному выводу — «Хранители» уже давно перестали быть просто удачным примером массовой культуры на определенном этапе истории: они превратились в символ того, как «высокие» идеи могут быть воплощены в «низком» жанре.

  13

  1,1K