Рецензия на книгу

• 

  JewelJul4 ноября 2017 г.

  На колени, смерд!

  Меланхолия, грусть, страх. Чуть-чуть ярости. Обида. Отчаяние. Какие-то такие чувства охватывают после прочтения "Бесчестья". Какое-то странное варево. Вроде бы простое, скучное даже, быть может. На поверхности все ровно, густая рябь происшествий происходит, но как-то проходит мимо. Ведь и сами герои воспринимают все происходящее с ними как будто отстраненно.

  Профессор английской словесности Дэвид Лури довольно-таки неплохо устроил свои сексуальные дела. То с проституткой путается, то вот со студенткой своего курса. Студентка оказалась странной личностью, а ее отец и ее бойфренд, не будь дураками, настучали на все это действо в деканат с целью, ну, с какой-то таинственной целью. Дэвиду давали шанс оправдаться, вымолить прощение, вставай на колени, смерд, но он не стал. Дэвида выгнали из университета, вообще закрыли ему дорогу в какое бы то ни было преподавание, Дэвид ушел на пенсию. Не, нуачо, на пенсии тоже есть жизнь. Дэвид уехал к дочери на ферму выращивать алюминиевые огурцы а-ах на брезентовом поле.

  Вообще Дэвид интересный такой мужчина. Вторую книгу читаю у Кутзее, и во второй книге Кутзее поднимает вопросы мужской сексуальности в возрасте за 60. Что это, личные тараканы? Или просто личный опыт? Жаль, что автор так таинственен, мне теперь дико любопытно, не с себя ли он все эти развраты с проститутками писал (да-да, в "В ожидании варваров" это теме также уделено немало внимания). Так вот еще один занятный момент. Дэвид, приехав к дочери, ее оценивает. Причем оценивает как женщину. Вот этот ряд эпитетов - грузная, поплывшая, растрепанная, некрасивая - он о чем? Дэвиду явно не нравится то, что он видит, но из отцовской лояльности молчит. А мне теперь вот любопытна тема отношений между пожилыми отцами и взрослыми дочерьми. Отцы оценивают дочерей? Дочь - уже не его солнышко и детка? Она уже женщина, так вот как отец ее воспринимает? Как дочь? Как женщину? Это инцестуальное оценивание или какое? Что-то из области комплекса Электры.

  Книга не об этом, конечно. На ферме происходят жуткие события, на Дэвида и Люси нападают трое грабителей, причем Дэвиду досталось крепко, а Люси еще крепче, серьезно так досталось. И Но ничего не происходит. Полиция не кидается с мигалками за похитителями и насильниками, Люси так вообще отказывается докладывать о произошедшем. Хотя Дэвид тут же находит одного из нападавших - друг/брат/сват соседа. И тут появляется злость. Но опять не на насильников ,а на Люси. Ну что же ты за такая корова, плывешь по течению, боишься хоть слово сказать. "Моя жизнь, моя жизнь", чем был плох вариант уехать в Голландию? Нет, надо вцепиться за хилый клочок земли, и долдонить всем, что "это был мой выбор, иначе тут никак". Ну раз никак, может, стоит прислушаться к папе, к маме, к соседке, да хоть к черту лысому? В общем, на мой взгляд, Люси осталась тут умирать дальше. Может, таки станет чьей-нибудь второй женой, на столько самоуважения ей хватит. Как-то не жаль ее.

  Но это все на поверхности варева. А вот внутренний слой, за который Кутзее, дали Нобеля, остался для меня слегка нераскрытым. Тайна сия великая есть. Возможно, это извечный вопрос "маленького человека". Тварь я дрожащая перед лицом судьбы или имею право голоса хотя бы озвучить свое существование? А возможно это вопрос преступления и наказания. Соразмерно ли "преступление" Дэвида, переспавшего со студенткой с ее согласия!, и последующего наказания, как по мне так мягко скажем чрезмерного? Я вот все достоевские подтексты наблюдаю. А возможно, где-то в глубинных слоях спрятано что-то еще, что я не разглядела... может, там и Толстой проглядывает, Чехов. Но что точно могу сказать, атмосфера, настроение - стопроцентно из Достоевского. Тлен. Уныние.

  87

  2,2K