Рецензия на книгу

• 

  bastanall

  1 ноября 2017

  В друзья

  Западня

  Повесть показалась немного простоватой для такого коварного автора, но всё же интересно было прочитать, какое коварное стечение обстоятельств приберегла Дафна дю Морье для героев.
  Ни о какой нормальности речи не идёт. Современные писатели любят, чтобы их герои прикидывались нормальными — ведь каждый читатель в душе считает себя нормальным, и таким нехитрым приёмом автор помогает им сразу установить прочную эмоциональную связь. Но дю Морье не такая, в её произведениях изначально ни о какой нормальности речи не идёт. Герои ненормально ведут себя, ненормально страдают, ненормально корчатся в попытках обрести своё ненормальное счастье или хотя бы душевное равновесие.
  Казалось бы, ну что тут такого? Нет ничего странного в том, что после смерти жены, безобразной, нелюбимой и отравляющей существование, муж вздыхает с облегчением и наконец-то начинает жить так, как ему всегда хотелось. Точно также нет ничего странного в том, что женщина, которую даже собственный муж не любил и не одобрял ни единым словом, навсегда замерла в понурой позе обиженного жизнью человека и одним своим видом стала внушать окружающим (особенно мужу) чувство вины. (Человече, одумайся! если чувствуешь себя виноватым — может быть, есть за что?) Брак связал обоих нерушимыми узами («Да благословит ваш союз Бог и общественное мнение!») и напрочь перечеркнул всё то, что не было в них странным. Мужчина с излишне чувствительной совестью (которую он, впрочем, всегда умело заглушал) стал примерным семьянином во всём, кроме отношения к своей жене, а женщина создала вокруг своего мужа Дом, буквально превративший его существование в ад. Много ли тут нормального? Если бы первым умер муж, то история, естественно, не вертелась бы вокруг яблони, но оказалась бы не менее драматичной.
  И всё же первой умирает Мидж, и наш безымянный (!) герой — свежеиспечённый вдовец — упивается свежеобретённой свободой. На самом деле, он даже толком не знает, что с ней делать (как старый похабник, домагавшийся всех направо и налево, когда случается чудо, толком не понимает, что делать с молоденькой любовницей), для него главное — делать всё, что в былые времена было недопустимо. И, как следствие, всё, что о былых временах напоминает, — способно вывести его из себя. В этом-то и кроется настоящая трагедия «Яблони».
  И второстепенные персонажи только подливают масла в огонь. Садовник, старый добрый Виллис — когда он сам по себе, то в нём тоже нет ничего странного: что может быть естественнее его любви к саду? Его восхищения яблонькой, на которую все махнули рукой и которая — вот подлинное чудо! — набухает почками, зацветает и плодоносит; его практичного подхода к сломанным веткам и сорванным яблокам; его переживаний за судьбу дерева. (Я так расписала его нормальность, что сама почти поверила). Или женщина, которую автор постоянно обобщает до «прислуги», — нет ничего странного, что человек хочет получить одобрение своей работе, нет ничего странного, что ей не уютно в доме, лишившемся твёрдой хозяйской руки. Но конфликт слуг и хозяина переворачивает их нормальность с ног на голову и лишний раз накаляет страсти: ненормально, что хозяин так остро реагирует на мнение и поведение слуг, и ненормально, что слуги ни во что не ставят хозяина дома
  Тут «голос из зала» мог бы возразить, что как раз в последних двух случаях ничего необычного нет, потому что все люди должны учитывать мнение друг друга, относиться друг к другу по-человечески, равно, особенно если это люди, живущие бок-о-бок. Оно-то может и так, но попробуйте представить себя на месте каждого из персонажей: как бы вы поступили? Смогли бы вы относиться к остальным героям «Яблони», соблюдая принципы человечности, равенства и братства? Как бы вы ни ответили (надеюсь, что большинство ответит «да»), это маленькое упражнение должно помочь вам понять, почему же ни о какой нормальности речи не идёт.
  Пожалуй, если бы характеры основных персонажей так не совпали, этой истории могло бы и не быть. Значит, автор смогла подобрать такую ситуацию и такие типажи, что стал возможным интересный конфликт и интересная история. Никто и не сомневался, что Дафна дю Морье на это способна. Мне просто подумалось, что любое знакомство — это тоже совпадение, а значит, у любых двух людей есть шанс на свою историю. И дальнейшее уже зависит только от того, насколько ненормален каждый из них. Это может звучать пугающе — или увлекательно.

  20 понравилось

  0

  705