Рецензия на книгу

• 

  Lenisan24 октября 2017 г.

  Нормальность? Какая ещё нормальность?

  Дело в том, что нам предписано катиться вниз. Ты видел что-нибудь, что катилось бы вверх?

  Во первых строках не могу не отметить неожиданного сходства с "Полубратом" Кристенсена. Сходства не идейного и даже не сюжетного, но персонажного касающегося состава персонажей. И в "Отеле Нью-Гэмпшир", и в "Полубрате" внимание писателя сосредоточено на странноватой семейке из пяти-шести человек, с несколько покорёженными судьбами и внутрисемейными отношениями. Они беззащитны перед жестоким миром, их дочери подвергаются насилию, а родители бессильны что-либо предпринять. Они не то любят, не то ненавидят друг друга. Они как-то выживают со своими травмами и всегда держатся вместе. У них странные мечты и громадьё радужных прожектов. Они зациклены на семейном прошлом в той или иной степени. В каждой из этих семей есть недоросток-писатель, всю жизнь пытающийся с помощью печатной машинки придать смысл этому прошлому и неизбежно терпящий крах. В общем, эти два романа как будто разрабатывают одну и ту же тему, только один - на американской земле, а второй - на скандинавской, что, ясное дело, окрашивает их в совершенно разные цвета. Я бы обозначила их как жизнеутверждение, склонное к наивности или даже примитивизации, против безысходности и не-существования (как заметил ещё Борхес, всё, что происходит в Скандинавии, происходит как будто под каким-то куполом, уходя в ничто, не касаясь мира - и это применимо к "Полубрату" и его героям).

  Сам по себе роман Ирвинга - сосредоточимся всё-таки на нём - нешуточно увлекает. Довольно-таки пухлая книга была прочитана за считанные дни, и прочитана с удовольствием. Сюжет развивается динамично и в достаточной мере непредсказуемо, чтобы постоянно держать в напряжении. Героям сопереживаешь и быстро проникаешься их мечтами и трагедиями - наблюдаешь, как их коверкают и ломают, и как они с этим справляются, зализывают раны, возвращаются к жизни. Конечно, не обошлось без мечтательного, оторванного от жизни отца - образ популярный и распространённый, но почему-то всегда невыносимо трогательный. Галерея фриков, проходящая перед читателем, тоже впечатляет - не только в семейке Аддамс нет нормальных, их нет и вокруг, куда ни беги. Круг общения героев складывается из сказочных миллионеров, медведей, карликов, проституток и террористов - кажется, многие американские авторы просто презирают среднестатистических людей и не знают, как вытрясти из них интересную книгу. То ли дело полусумасшедшие подростки, преследуемые мёртвым лабрадором, в окружении маргинального отребья и циркачей - ну как тут оторваться от повествования?

  Нет, не хочу сказать, что вся увлекательность "Отеля Нью-Гэмпшир" построена только на эпатаже и моральных калеках. Из него можно выловить простую, но утешающую философию. Картину мира, помогающую смириться (такой вот плохой каламбур).
  

  
  

  • Не хочу смотреть до конца. Я люблю счастливые концы.
  • Не бывает счастливых концов, - сказал отец.
  • Правильно! - воскликнул Айова Боб, в его надтреснутом голосе слышалась странная смесь довольства и стоицизма. - Смерть ужасна, бесповоротна и очень часто преждевременна, - объявил тренер Боб.
  • И что из этого? - спросил отец.
  • Правильно! - воскликнул Айова Боб. - В том-то и суть: и что из этого?

  
  Таким образом, руководящий принцип нашей семьи сводился к тому, что осознание неизбежности печального конца не должно мешать жить полнокровной жизнью. Это базировалось на уверенности в том, что других концов, кроме печальных, не бывает.

  И когда дочитываешь финал, глаза на мокром месте - если вы не менее сентиментальны, чем я. Всё так душевно, так красиво, таким выглядит осмысленным, что поначалу роман кажется лучше и глубже, чем через пару дней, в течение которых вы всё больше приходите к выводу, что за всей этой простой философией стоит какая-то пустота, а главным впечатлением от романа становится неудовлетворённость. Может быть, в моём случае "Отелю Нью-Гэмпшир" дополнительно не повезло - я читала его сразу после Кена Кизи, и он ему явно проиграл. После того, как влюбишься в какую-то книгу, последующие всегда кажутся слабоватыми.
  

  
  

  • Короче говоря, - сказала однажды Фрэнни, - как только ты начинаешь считать себя незабываемым, сразу же находится кто-то, кто не может припомнить, что вообще с тобой встречался.

  21

  656