Рецензия на книгу

• 

  Magister_Ludi12 октября 2017 г.

  Весна Священная

  Save your tears - dry your eyes (с)
  
  Скромный свой отзыв я хочу начать со слов, взятых из романа словацкого писателя Франтишека Швантера, который называется "Жизнь без конца":
  "Что такое жизнь?
  Трудно ответить на этот вопрос! Мы знаем только, что она - в нас, а мы в ней. Она подобна реке, у которой нет ни начала, ни конца. Без устали движется она в пространстве, столь же могуче и неудержимо, как текла через рай и Голгофу ("мимо Евы с Адамом", - как писал Джойс в той своей отвратительной книжке), не зная русла, меры, подчиняясь собственным законам и создавая на своём пути удивительные формы, которые составляют не только содержание этого мира, но и глубочайший смысл его." Многое в этих словах кажется мне созвучным теме "Таинственного Сада": сознательное или бессознательно стремление (всего) к жизни, как к могучему потоку, который, хотя бы несколькими из лучших своих форм, непрерывно прокладывает себе путь вперёд. И троица главных героев, по-моему, стремится именно к тому, чтобы этот поток "был в них, а они - в нём". И если я в этом заключении не ошибся, - а мне оно представляется верным, - то можно сказать, что это стремление присуще не только героям, - весь строй книги, все образы её направлены к этой цели, сам текст кричит об этом своему читателю. Если так, то стремление к Жизни "составляет не только содержание этой истории, но и глубочайший смысл её". Теперь, высказав это, перейдем к основной части этих грубых сонетов и неряшливых канцон.
  Весна Священная - я не зря позаимствовал для названия образ этот у композитора Стравинского. Для меня, в приложении к этой истории, это и метафора детства, и указание на то возрождение, что посетило Мэри и Колина, и образ нравственной чистоты Дикена, и вообще образ всего по-настоящему жизненного, активного, готового к борьбе и в то же время порой незаметного и нежного, образ большой доброты. Здесь же и те картины, что вставали перед моим воображением как во время чтения, так и тогда, когда я начал писать эти строки.
  Вот я дописал до этого момента, и уж чувствую, как Великая Немота завладевает мной. Нужно ли писать дальше? Да и о чём рассказывать? О возрождении Колина и Мэри я не сумел бы рассказать по множеству причин, да и навряд ли нужно это делать, если гораздо лучше прочесть об этом самому, и наблюдать за этим, думать об этом, чувствовать это. О доброте, благожелательности второстепенных персонажей? Но это, быть может, ещё труднее, ибо если трудно найти слова для чего-то яркого, сильного и могучего, то ещё труднее отыскать их для этих незаметных героев второго плана. О своих картинках-образах, об образах Сада («Нам непонятна эта красота - Деревьев влажное дыханье.»), об изумрудной листве, о цветке с нежно-фиолетовыми лепестками, на которых серебрилась россыпь росинок; о том, как я не вспомнил, как выглядит вереск («А был он слаще меда, Пьянее, чем вино.») и перед моим внутренним взором предстал какой-то шумливый, раскинувшийся на всю пустошь, кустарник из одних веточек с невесть откуда взявшимися мелкими красными ягодами; о «святом-бродяжке» - мальчике Дикене с его барашком («Кто пушок придумал твой, Чистый, мягкий, золотой?»); кому это нужно?
  Поэтому лучше я завершу свой рассказ. И в завершение его мне бы хотелось процитировать слова, взятые из романа словацкого писателя Франтишека Швантера, который называется "Жизнь без конца":
  "Что такое жизнь?
  Трудно ответить на этот вопрос! Мы знаем только, что она - в нас, а мы в ней. Она подобна реке, у которой нет ни начала, ни конца. Без устали движется она в пространстве, столь же могуче и неудержимо, как текла через рай и Голгофу ("мимо Евы с Адамом", - как писал Джойс в той своей книжке)...

  4

  156