Рецензия на книгу

• 

  grausam_luzifer11 октября 2017 г.

  Искусство и время

  С точки зрения детерминизма, гуманист – это заблудшая душа или пустой мечтатель.
  Э.Панофский

  
  

  Абстрактный культурный космос и искусство в целом – это пространственно-временное явление, которое имеет вполне конкретные функции (от коммуникативной до гедонистической, причём получение удовольствия в принятой иерархии стоит на последнем месте). В некоторых формах искусствознания Ренессанс считается периодом высшего расцвета человеческой мысли, характерным осознанием ценности человека как Личности. В иных же Ренессанс воспринимается как значительный этап в истории культурного развития, но отнюдь не расцветом, а скорее загниванием сознания в виду излишнего внимания к человеку, который суть прах. Человеческий разум в европоцентрической модели мира лишен истинной религиозности, что приводит к дегуманизации искусства, утрате спиритуалистического начала, тогда как обращение к иррациональному позволяет выйти на уровень трансцендентной красоты. Не следует рассматривать произведение искусства обособленно от эволюции стиля, в рамках которого оно существует, потому что мы сможем уяснить его значение, только установив связь произведения с другими формами сознания. Таким образом, воспринимая некое произведение искусства, мы должны учитывать много нюансов исторической эпохи, в которой этой произведение существовало. Семиотические коды, вписанные в религиозное или светское искусство, считывались сразу современниками художника, потому что они сами мыслили этими символами, причём значение одного и того же символа могло меняться множество раз в разное время, тогда как в двадцать первом веке для дешифровки кода приходится привлекать уже наработанный опыт искусствознания. Разные чулки у пастуха в «Грозе» Джорджоне – такой же отличительный символ и знак принадлежности к определённому обществу, как для нас сегодня свастика или водолазный .

  Паола Волкова смешивает всего понемногу: и погружение в историческую эпоху, и чтение семиотических знаков, и прослеживает предтечи и последующее влияние того или иного художника. Опять же, если мы воспринимаем искусство через эмпатию, то невольно переносим личный опыт на созданный художником образ, поэтому нельзя списывать со счетов субъективность суждения автора, подкреплённого эмоциональной составляющей. Её заострение внимания на попсовых известных произведениях искусства кажется мне хорошим ходом, потому что читатель заведомо чувствует себя «в теме», ведь кто не видел «Весну» Боттичелли или не слышал имени Микеланджело?

  Её лекции – это гедонистическая отдушина для людей, погружённых в проблематику изучения искусства и уставших от академического языка или сухого формально-стилистического метода изучения, и лёгкий экскурс в незаметные с первого прочтения тонкости произведений для людей, пробегающих по галереям в редкие выходные в рамках культур-мультур программы. Подчеркну, что именно лекции, потому что всё-таки её лучше смотреть, чем читать. По крайней мере, именно текущее издание, которое напоминает черновики для чтения материала, где «я видела» заменено на «автор видел», воспринимать достаточно сложно. Потеря мысли, повторы, дробность повествования, опять повторы, обрывающиеся на полуслове мысли, явно требующие пояснения, в какой-то момент читать её становится просто невыносимо. Вклеенные иллюстрации вызывают сожаление у читателя, что он не хамелеон, потому что лучше бы уткнуться одним глазом в произведением, а другим – в чтение его описания, потому что если в вашей памяти не хранится точная копия произведения, постоянной сверки не избежать. Визуальные лекции явно выигрывают в этом плане, потому что шероховатости повествования сглаживаются, а нужная картинка всегда перед глазами. Тем не менее, материалы Волковой подобраны замечательно, она показывает за что можно любить того или иного творца, а главное – как ярко его можно любить. Каждый описываемый ею художник - это воистину ренессансная грандиозная Личность, обязательно столь же уязвимая, сколь величественная. Как связан Боттичелли с Модильяни, какое отношения мальчик, вынимающий занозу, имеет к Нилу, в чём разница Ренессанса и Северного Ренессанса, и почему второго как такового не существует, какие математические принципы скрываются в Рафаэлевской Мадонне, и многими другими интересными зацепками богаты лекции Волковой.

  36

  1,2K