Рецензия на книгу

• 

  varvarra4 октября 2017 г.

  Гюнтиана

  За основу своей драматической поэмы Генрик Ибсен взял фольклорный образ, но вложил в него совсем другое содержание.
  Пер Гюнт - дитя своих родителей.
  Отец спился, растранжирив все богатства. Мать постоянно кормила сына небылицами и фантазиями.
  В пьесе сложно понять где явь, а где вымысел, ведь главный герой летает в облаках чаще, чем стоит на земле. Мечта о царствовании, богатстве зовет его в путь. Страны, встречи, взлеты и падения - проходят долгие годы, прежде чем герой возвратится домой.
  Но главное не в том, вымышлены ли встречающиеся существа и происходящие события или реальны, главное - дилемма: по какому девизу следует жить - "Упивайся собой!" или "Собой будь всецело!"?
  В произведении Генрика Ибсена так много чудесных дискуссий, что все их хочется пересказать и проанализировать. Здесь все построено на противоречиях, которые заставляют задуматься, а какова все же истина?
  Пер Гюнт, словно верткий уж, выскальзывает из лап смерти, принимающей разные обличья. Пытается всех одурачить, то рассказывая о своих добродетелях, то распинаясь в грехах.
  Именно, пятая, заключительная часть для меня оказалась самой показательной, поучительной и удивительной. Итак, Пер Гюнт и его встречи (настоящие или воображаемые - это уже не так важно).
  Первым предвестником терзаний стал посторонний Пассажир на судне, плывущем в Норвегию. Он предсказывает крушение на рифах и заводит разговор о покойнике, намекая на Гюнта.
  "Хочу я писать, как серьезный анатом, о секторе мозга, мечтами чреватом" - вот для каких целей нужен труп Пассажиру. Пер Гюнт чертыхается, но на суше его ждут более многочисленные охотники за телом, душой, мечтами - за тем, что представляет собой состарившийся герой.
  Клубки, Пожухнувшие листья, Шелест в воздухе, Капли росы, Сломанные соломинки - даже силы природы восстают против него.
  Впереди встреча с Пуговичным мастером, который хочет забрать Пера в переплавку, но он торгуется и обещает найти свидетелей того, что он был собой или явиться с реестром грехов. Эта часть заставляет вспомнить прожитую жизнь и подвергнуть ее анализу.
  На пути - Доврский старец ("Кто же послужит мне лучше, чем тесть?"), который мог бы подтвердить, что зять его собой был всецело. Но тролль уверен, что Пер породнился с ним и жил, твердо усвоив правило троллей: упивайся собой!
  Одолела ли совесть героя, но он спешит к пастору, чтобы доказать, что он грешен, что он упивался собой.
  Следующий на его пути некто сухопарый, в высоко подобранном пасторском одеянии, с сетью для ловли птиц за плечами. Лишь присмотревшись и увидев длинные ногти и копыта, он понимает с кем имеет дело.
  Пер Гюнт уповает на свои права, но на все его перечисленные грехи, Сухопарый лишь отмахивается: мелочь!
  

  
  Пер Гюнт: Однако сперва
  Я торговал человечьим товаром.
  Сухопарый: Тем, кто без цели, как бы в бреду.
  Себе изменил, - тем не место в аду.
  Пер Гюнт: Но идолов я поставлял китайцам!
  Сухопарый: Нечего в ханжество ударяться!
  Разве кумиров себе не раздули
  Люди в искусстве и в литературе?
  Не шлют же их в ад!
  Пер Гюнт: Но грех мой немал:
  Я за пророка себя выдавал!
  Сухопарый: За рубежом? Ну и что? Фантазерство
  Пеклом наказывать было бы черство.
  Коли других нет грехов на виду,
  Я не смогу вас устроить в аду.
  Пер Гюнт: Вот что... Корабль... Когда шел он на дно.
  Я за обломок успел уцепиться...
  Своя рубашка... известно давно...
  С поваром я поступил, как убийца!
  Сухопарый: И славно! Была б еще с ним повариха,
  Да вам перед тем обойтись бы с ней лихо,
  А то разговор наш совсем бестолков.
  Подумайте: люди живут небогато,
  Уместна ли топлива будет затрата
  По поводу столь никчемных грешков?

  Раз уж привела цитату, то хочу сказать и об иронии, с которой Генрик Ибсен ведет свой рассказ. Человеческие грехи и мнимые покаяния, лицемерие - мишени, в которые автор попадает метким словом, и за это хочется поставить драме высший балл.
  Но долгие скитания чуть утомили меня и я с трудом дождалась развязки.
  Пер Гюнт встречается с Сольвейг, которая всю жизнь любила его и ждала, молясь непрестанно.
  

  
  Жизнь моя песней стала с тех пор,
  Как в первый раз отыскал тебя взор!
  То было божье благословенье!

  Вот такими словами отвечает она на вопрос любимого : "Скажи, в чем мое преступленье?"
  Есть у нее ответ и на второй извечный вопрос Гюнта о месте, где он собой оставался.
  "В вере, в надежде моей и в любви!"

  45

  1,4K