Рецензия на книгу

• 

  Seterwind28 сентября 2017 г.

  "Справедливая доброжелательная книга"? Как бы не так! То ли Ильф и Петров страдали патриотизмом головного мозга, то ли их вынудили сляпать эту конъюнктурщину, но их трэвелог - это топорная советская агитка для потребителей Задорнова. Похоже, дело было так: государство выдало писателям кучу денег и спустило директиву вылить на заморскую страну побольше дерьма, чтобы советскому человеку, прочитавшему их опус, и в голову не пришло эмигрировать. Потому что иначе я не знаю, чем объяснить то, что авторы, ещё не ступив на американскую землю, уже начали брюзжать и жаловаться, как старые бабки, и продолжали в таком духе до самого конца своего путешествия:
  Пароход "Нормандия" - шедевр французской инженерной мысли, но его отделка из золота, цветной кожи, красивых металлов, шелков, дорогого дерева и великолепного стекла вульгарна и безвкусна;
  Кофе-машины и автоматы по продаже товаров превосходно рационализируют процесс приёма пищи, но бездушные роботы разработаны для наживы капиталистов и оскорбительны для человека;
  Привычка американцев пить фреши полезна для здоровья, но производство соков увеличивает продажу фруктов и барыши капиталистов;
  Американские рестораны отличаются идеальной чистотой, качеством продуктов и огромным выбором блюд, но американская кухня является выражением дурного, вздорного и эксцентрического вкуса, а красиво приготовленная пища безвкусна и не доставляет человеку никакого удовольствия;
  Американская кинематография в техническом отношении стоит на недосягаемой высоте, но это моральная эпидемия, вредная и опасная, как скарлатина или чума, потому что все фильмы рассчитаны на птичьи мозги;
  Американские провинциальные городки опрятны, электрифицированы и асфальтированы, но представляют собой обесцвеченное и обезличенное скопление кирпича, асфальта, автомобилей и рекламных плакатов, которое вызывает лишь ощущение досады и разочарования.
  

  
  Мы все время чувствовали непреодолимое желание жаловаться и, как свойственно советским людям, вносить предложения. Хотелось писать в советский контроль, и в партийный контроль, и в ЦК, и в «Правду». Но жаловаться было некому. А «книги для предложений» в Америке не существует.

  Ни одно культурное, политическое или экономическое явление, ни одно достижение научно-технического прогресса не удостоилось от советских писателей комплимента или однозначно положительной оценки. Если на одной странице вдруг промелькнёт неосторожная похвала - будьте уверены, что на соседней ее нивелируют ведром дерьма. И если единичные поводы для возмущения ещё можно понять - например, Ильф и Петров недоумевают, почему в США при строительстве выдающихся сооружений вроде плотины Гувера известность приобретают названия компаний-подрядчиков, а имена конструкторов остаются в тени, - то большинство их придирок просто смешны и нелепы. Например, они отзываются о Голливуде как о правильно распланированном, отлично асфальтированном и прекрасно освещенном городе, но отмечают, что "в климате есть что-то неприятное", пальмы и магнолии "вылощенные", а в солнце "нет ничего солнечного", или восхищаются беспредельным американским гостеприимством, которое "оставляет далеко позади гостеприимство русское, сибирское или грузинское", но предупреждают, что долго жить в Америке опасно, потому что "можно спиться и стать бродягой". Хорошо ещё, что авторы не взялись подробно описывать американское Рождество (великий и светлый праздник коммерции, грандиозную распродажу завали, ни в какой связи с религией не стоящую), а то придрались бы и к ёлочным игрушкам - мол, блестят, но не радуют.

  Наибольший интерес двух советских граждан в Америке 30-х вызвали автомобили и бензозаправочные станции, просторные идеально заасфальтированные дороги, электричество, водопровод и кулинария. Чуть ли не в каждой главе они обращают внимание на наличие в американских домах света, горячей и холодной воды и холодильника с полуфабрикатами. Это ж какой убогой была жизнь в Советском Союзе, если писатели так пространно восхищаются этими примитивными бытовыми благами! Не забывая, впрочем, добавить, что от жизни в городе с продуктовым магазином, где все продается уже готовое, можно сойти с ума. Меня же как читателя современного интересовали не водопровод и цены на бензин, а достопримечательности и встречи с известными людьми. Но все, с кем общались Ильф и Петров во время поездки, либо были коммунистами, либо симпатизировали коммунистам, а единственный противник режима, бывший белый офицер, выведен в книге слегка поехавшим с катушек. Одно только это не позволяет сказать, что они видели настоящую Америку - они видели только тех, кто говорил то, что они хотели услышать. Впрочем, виделись писатели и со знаменитостями - Генри Фордом, Эрнестом Хемингуэем и даже с президентом Рузвельтом, но описание этих встреч занимает от силы пару абзацев! Сложно поверить, что у них не осталось никаких впечатлений от этих знакомств, ведь это как раз то, что делает книгу интересной для читателя даже через 80 лет. С описаниями достопримечательностей тоже всё плохо. Авторы не ездили на Ниагарский водопад, не посещали строительство мемориала на горе Рашмор, не были в Долине Смерти, Йеллоустонском или Йосемитском парке, не побывали ни в одной картинной галерее или художественном музее. Они всего-то повидали Большой каньон, поднялись на Эмпайр-стейт-билдинг, полюбовались издалека на строящийся мост "Золотые ворота" и спустились в Карлсбадские пещеры, но даже там восхищались не природой, а лифтом и сувенирными магазинами. Хотелось найти больше ниточек, связывающих 30-е годы и современность, вроде секвойи "Генерал Шерман", которую путешественники не разглядели в темноте и которая до сих пор растёт в парке "Секвойя".

  Послевкусие осталось горьким - хотелось обнять и плакать. Не столько из-за обилия идеологических вставок, сколько из-за того, что жизнь в постсоветских городах даже через 80 лет после написания этой книги далека от стандартов комфорта и сервиса, существовавших в США уже тогда. Авторы в своей наивности напомнили пионеров Архангельска, которые в 1967 году надеялись, что через 50 лет деревянные времянки в их родном городе заменят просторными светлыми домами. И всё же Моська продолжает лаять на слона.
  P.S. Суть книги в одной картинке. Оценка завышена за фото-бонус в конце книги. Лучше бы авторы молча снимали.

  92

  2,3K