Рецензия на книгу

• 

  dmtt20 января 2011 г.

  Довольно долго искал эту книгу и потом долго ждал походящего времени для прочтения. Начал сразу с центрального произведения – романа «На Берегах Ярыни». Сам автор определял его как «демонологический роман», написан он был в 1930г. Действующими лицами являются жители небольшого хутора и живущие по соседству лешие, водяные, черти, разные низовые духи и славянские боги. Про них Кондратьев пишет так же, как про людей. Подробно описывает быт, радости и горести, вялотекущую пассивную борьбу с маячащим, но еще не окрепшим в диких краях христианством, тесно переплетает судьбы двух миров и их обитателей.

  Раннее творчество представлено повестью «Сатиресса» и рассказами. Действие в них происходит в Древнем мире. В основном, в Греции, иногда в Египте или Древней Иудее. Мифологические существа опять же существуют на ровне с людьми, или скорее люди существуют в мире с согласия богов и духов. Эти ранние произведения отличаются особой чувственностью, страстью. Почти во всех сюжетах кто-то кого-то вожделеет, похищает, страдает, влюбляются люди в богов и боги в людей. Читается все отлично. Проза Кондратьева столетней давности свежа по сравнению со всей современной нереалистической прозой.

  Последняя повесть в романе заглавная – «Сны». Это произведение напоминает то, что примерно в то же время писали Майринк, Эверс, Грабинский, «черную фантастику», то есть. Магические практики, спиритические сеансы – все это было тогда распространенным увлечением творческой интеллигенции, видимо Кондратьев в зрелости был не чужд подобного мистицизма. В повести в мир современного автору Петербурга вползает потусторонняя реальность, являющаяся во снах ему и его друзьям. Повесть немного грустная, меланхоличная и носит некоторый автобиографический характер.

  У Кондратьева потрясающее чувство языка и стиль.

  «Раздетое уже русалками, неподвижно распростертое тело утопленницы еще не просыпалось, так как лунное пятно еще не доползло пока до ее бледного лица. Неподвижной колодой лежал возле утонувшей старый сом, распущенными усами своими осязая чуть мерцавшую во мраке синевато-белую наготу ее бедер и живота…»

  20

  610