Рецензия на книгу

• 

  Bad_Wolf19 января 2011 г.

  Everybody loves the perfect solution
  To beat the odds against the poorest possible substitution
  What you see is never what you're gonna get
  Everybody's playing revolution roulette
  Poets of the Fall

  
  The Hunger Games продолжаются, а нас постепенно подводят к мысли о том, что все государство Панем - большая арена с главным гейммастером в лице президента Сноу.

  Правительство не любит бунтовщиков. А особенно их не любит президент, так что за свой трюк с ягодами Катнисс еще придется ответить по всей строгости. А пока впереди еще Тур Победителей по всем дистриктам, где, оказывается, тоже не все так прекрасно. Часть районов, вдохновленная действиями девушки с брошкой в виде сойки-пересмешницы, захвачена революционными настроениями. И уже совсем на носу семьдесят пятые ежегодные Игры, в которых каждые двадцать пять лет предлагаются особые правила проведения, а целью их является напоминание дистриктам о том, что любые проявления бунтарского духа жестоко караются Капитолием.

  Все-таки, меня в этих книгах больше всего захватывают такие контрастные описания жизни в столице и дистриктах. В мире, где многие голодают, и несколько дней подряд нечего есть, жители столицы хирургически изменяют свое тело, дабы отдать дань моде, страдая от безделья и праздности; на вечеринках они запасаются напитками, вызывающими рвоту, чтобы освободить желудок и продолжать есть дальше, иначе какой смысл в таких мероприятиях? Вот и получается, что столица живет исключительно ради того, чтобы развлекаться и нагонять ужас на дистрикты, предоставляющие Капитолию возможности продолжать двигаться намеченным путем. Для большинства из них жизнь участников игр значит лишь эфирное время и полученное удовольствие от просмотра сцен, в которых эта жизнь прерывается. Что-то незначительное и мимолетное:
  

  
  
  

  We chitchat about the party, about the entertainment, about the food, and then he makes a joke about avoiding punch since training. I don't get it, and then I realize he's the man who tripped backward into the punch bowl when I shot an arrow at the Gamemakers during the training session. Well, not really. I was shooting an apple out of their roast pig's mouth. But I made them jump.
  "Oh, you are the one who —" I laugh, remembering him splashing back into the punch bowl.
  "Yes, And you'll pleased to know I've never recovered," says Plutarch.
  I want to point out that twenty-two dead tributes will never recover from the Games he helped create, either. But I only say, "Good, so you're the Head Gamemaker this year? That must be a great honour."

  
  Игры должны продолжаться. И даже если победители какого-то года покинули арену живыми, нет никаких гарантий, что их дети, когда тем исполнится 12 лет, не попадут в эту мясорубку. При таком раскладе я вообще удивляюсь, что жители дистриктов решаются рожать детей. И, честно говоря, бросает в дрожь, когда читаешь про то, что в одном из дистриктов добровольно согласились на участие в Играх брат и сестра. Ведь правила таковы, что победитель может быть только один. Значит, рано или поздно может сложиться ситуация, в которой они будут драться друг с другом до смерти. Страшно. В этом прогнившем мире большая часть действий и решений кажется каким-то воплощенным кошмаром. Постапокалипсис, конечно, никогда не был особо веселой темой для фантазий, но жестокость Панема просто-таки бьет все рекорды.

  Извращенная изобретательность гейммастеров, как обычно, превосходит сама себя. Какой же натурой нужно обладать, чтобы хладнокровно придумывать новые убийственные ловушки для проведения очередных Игр? Тем не менее, за семьдесят пять лет пейзаж арены еще ни разу не повторялся, что говорит прямо-таки о широчайшей фантазии. В ответ на память приходит только грустная фраза про то, что такую бы энергию, да в мирное русло. Но правительство Панема не верит в то, что порядок можно поддерживать не только террором и постоянными угрозами, что рано или поздно все равно приведет к чему? Правильно, к революции. Тоже своего рода зрелище. Для тех, кто до него доживет.

  Вторая книга трилогии держит в не меньшем напряжении, чем первая. Иногда просто слезы на глаза наворачиваются, когда пытаешься понять, через что же еще нужно пройти этим детям. Оторваться по-прежнему невозможно, сессия воспринимается как какой-то внешний раздражитель, мешающий сосредоточиться на событиях книги. Язык, вроде, до невозможности простой, но то, как Коллинз элементарными фразами умудряется добиться такого отзвука в душах читателей, воистину достойно уважения. И если вы думаете, что две книги из трех - это уже как минимум путь к финалу, вы сильно ошибаетесь. Впереди вас ждет еще целая жизнь до того, как вы сможете со спокойной душой сказать: "Все, теперь точно все".

  14

  45