Рецензия на книгу

• 

  CatMouse26 сентября 2017 г.

  Вот и закончилось мое путешествие в страну вечных снегов, насыщенное и невероятное. Сложно вынырнуть из этой холодной, насквозь промерзшей ледяной пустыни и обнаружить себя не в натопленной яранге, а в теплом и дождливом сентябре.
  Именно такие книги служат лучшим доказательством того, что чтение - это путешествие. В другую страну, эпоху, даже мир. И так хочется прямо сейчас взять, да и на самом деле отправиться туда, в край суровых холодов и теплых человеческих сердец.

  Молодой канадский матрос Джон, приятель капитана, бывший студент, неосторожно взрывает лед, чтобы вызволить корабль, застрявший в торосах у берегов маленького поселка. В результате взрыва парню отрывает пальцы, в глухом чукотском селении нет ни одного врача, а до ближайшей больницы добираться не меньше месяца. Капитан договаривается с местными охотниками о доставке пострадавшего товарища в лечебницу в обмен на старые ружья, и Джон, обессиленный от боли и потери крови, оказывается в заснеженной тундре, в полной власти людей, которых он считает грязными и недалекими дикарями.

  Вот только соотечественники, понимая, как малы шансы Джона на спасение, отчаливают, не дождавшись возвращения отряда. И смелым охотникам, пустившимся в рискованное путешествие, потратившим столько сил и ресурсов, не достается даже старых ружей. Зато на руках у них оказывается практически беспомощный безрукий иностранец, неприспособленный к северной жизни, смотрящий на окружающих с брезгливым недоверием, сломленный предательством друзей. Сломленный, да не совсем.

  Эта история - о силе духа, о приятии другой культуры и другого, чуждого привычному, образа жизни. О том, что люди - не чужие друг другу, и усилия, затраченные на то, чтобы понять и принять незнакомое, могут окупиться сторицей. Об ответственности за других, о выживании в тяжелых условиях, о стремлении приносить пользу и расширять свои возможности.

  Вооруженный подобием протезов, Джон изо всех сил старается участвовать в жизни поселка: учится охотиться, заготавливать провизию, осваивает язык и обычаи чукчей. Не дает своим соотечественникам обманывать местное население в цене, обменивая кость и пушнину на необходимые энмынцам чай, сахар, табак и прочие товары. Глубоко почувствовав душу этого народа, Джон стремится стать его частью, и со временем его действительно признают своим.

  Детальные описания чукотского быта, завораживающих народных традиций, трудностей выживания и внедрения в закрытую этническую среду делают эту книгу безумно интересной для любителей книжных путешествий с погружением. Год за годом идет жизнь в селении Энмын, пополняются и пустеют мясные ямы, топятся очаги, умащаются жиром идолы, взрослеет и матереет Джон, растут его дети, а впереди - череда сытых и голодных дней, домашние радости и горести, чудесные находки и открытия, туманное будущее, пришедшее с вторжением на север советской власти...

  При том, что читалась книга очень легко, а повествование, несмотря на малое количество событий, было захватывающим и познавательным, я не поставила этой книге самую высокую оценку. Главный герой на фоне своих новых друзей и семьи кажется плосковатым и не совсем правдоподобным. А если все же правдоподобным, то не вполне человечным.

  Поняв и приняв мир и образ жизни чукчей, Джон полностью растворяется в нем, не проявляя свою индивидуальность, полностью лишая себя и позднее своих детей собственного культурного наследия. Нет в нем желания обогатить окружающих своими знаниями о мире, нет потребности поделиться своим опытом. Джон полностью отбрасывает свою культуру, сосредотачиваясь на материальном - моторных лодках и умывальниках. Но когда первичные потребности удовлетворены, желания духовного обмена нет по-прежнему. Он быстро забрасывает свой дневник, едва начав что-то анализировать. Он не занимается духовным воспитанием своих детей, и, даже видя, что старший ребенок тянется к знаниям, бросает и едва начавшееся обучение грамоте. Даже в открывшуюся в селе советскую школу сына он отпускает не сразу, признав свою ошибку только после того, как члены семьи самостоятельно нарушают его запрет.

  Некрасиво и весьма эгоистично поступает Джон и по отношению к матери и невесте, ждущим его в Канаде. Долгое молчание поначалу, легко объяснимое его подавленным состоянием после тяжелой травмы, со временем превращается в позицию. Жестокое решение "умереть" для близких и не давать знать о себе даже в письмах не оправдано ничем. Джон не снисходит до матери, проделавший тяжелый и небезопасный путь к его яранге на крайний север. Забыв о том, как сам относился к аборигенам, он не делает попытки открыть матери глаза на свою семью и не отдает должное ее шагу навстречу им. У него не возникает мысли когда- нибудь показать детям тот мир, из которого он вышел, расширить их кругозор, предоставить им возможность выбора. Он как будто не замечает опасности для них, становясь фаталистом и не обращая внимания на отсутствие возможности своевременной медицинской помощи, на риск голодной смерти, на антисанитарные условия.

  
  Кравченко переходил из яранги в ярангу, почти не разговаривая со спутником, хотя чувствовал, что это невежливо. Но мысли не давали ему времени на пустые разговоры. Да, может быть, Джон Макленнан за десятки лет обвык и эта нищая жизнь кажется ему достойной человека. Только вот странно, как человек, выросший в цивилизованном обществе, среди комфорта, учившийся в университете, наверное читавший книги великих гуманистов, может мириться с тем, что здесь человек живет на уровне животного. Пусть это первые, поверхностные суждения и наблюдения, но это так. Грязь, устойчивый запах слегка подгнившего тюленьего жира, человеческие испражнения в полуметре от трапезного корытца-кэмэны, одежда, по которой иногда совершенно открыто разгуливали насекомые, обилие каких-то кожных болячек, особенно у детей, и многое-многое другое, что поразило Антона Кравченко по приезде на Чукотку и к чему он не мог привыкнуть за год жизни в Уэлене, поразило его и здесь, в маленьком селении Энмыне.
  

  Прекрасно видя проблемы Джона, Рытхэу не раскрыл этот конфликт, переключившись на пришествие новой власти, и возможно, даже гордясь своим персонажем. Вот и заканчиваю я чтение с двойственным ощущением: с благодарностью за это потрясающее, почти невозможное приключение и с недоумением от поведения и жизненной позиции главного героя.

  15

  371