Рецензия на книгу

• 

  smereka18 января 2011 г.

  Это не роман. Это ещё одно из ставших актуальными в последние годы развёрнутое эссе.
  

  
  
  

  "Мистическая история о переселении душ погибших горнолыжников в тела нацистских преступников едва проступает из-под радикальных стилистических экспериментов, которым автор предается на протяжении всей довольно толстой книги. "Жертвы мертвы, а преступники надолго переживают их — так описала Елинек свой замысел в одном из недавних интервью. — Это унижение. В моем романе мертвые возвращаются и вновь обретают то, что у них украли, — свою жизнь и собственность". Австрийское самосознание возведено на горе трупов, добавляет прозаик. "

  Эту "историю" я не увидела. Честно. Чтобы увидеть, наверное, нужно перечитать ещё раз.
  Я увидела отдельные истории, каждая со своей моралью, связанные Альпами - местом пребывания их носителей. (Горы c их природой - один из главных героев романа).
  Я читала книгу пол-года. Потому что читать её трудно, но поток сознания автора вовлекает и неудержимо возвращает после некоторого перерыва. Стиль, слог Елинек не отпускают, и почти всё прочитанное в промежутках не дотягивает по энергетике, образности, прямолинейности, психоаналитичности и притягательной безапеляционности до её прозы.
  Читая, хочется нестись вперёд, не затормаживая на непонятных моментах и думая, что это обязательно нужно перечитать полностью, как цельную книгу. Нестись хочется потому, что, кажется, вот сейчас, за этим словесныи оборотом будет прояснение! Но прояснения не наступают, а ты так и несёшься за авторским стремительным стилем.
  Я понимаю, что читала неправильно, но читая "с расстановкой", я не получила бы того удовольствия; для меня важнее была не смысловая, а художественная составляющая - и она великолепна (отдельная благодарность переводчику Татьяне Набатниковой).
  А смысловая - ... история мне не понравилась, как и авторский взгляд. Но форма подачи этого взгляда принадлежит Великому Мастеру.

  Рекомендуется к прочтению людям не приемлющим (или уставшим от) монотонной описательной прозы и "жизненных" сюжетных историй, ценящим независимые оценки, нетрадиционный подход и специфические формы отображения.

  17

  917