Только так.

Года два назад довелось увидеть экранизацию данной книги. Честно говоря, посмотрела её только из-за любимой актрисы Кейт Уинслет. После ознакомления произведённое впечатление вылила в рецензию на сайте КиноПоиск. Для сравнения привожу её и здесь:

Сдвиг. Это очень вредный фильм, хоть и очень красивый. Почему я так считаю, сейчас объясню. Существует такое понятие как «Окно Овертона». Википедия эту теорию объясняет очень пространно, но если сжать, то получится, что Окно Овертона — это оценка приемлемости для общества каких-либо идей, подразделяющаяся на такие критерии как: немыслимо; радикально; приемлемо; разумно; популярно; обязательно. Кто заинтересовался подробностями — милости прошу заглянуть на ту же Википедию или в другие, официальные, источники. Массовая культура есть не что иное как рычаг управления этими массами. Развлекать — не цель. Цель — воспитывать. И воспитывать так, как это необходимо власть имущим именно в определённый момент времени. В СССР необходимо было привить каждому гражданину идеи коммунистической идеологии. Естественно, кино, как завещал В. И. Ленин, стояло на первом месте по значимости — легко и доступно. Сейчас, видимо, цели изменились. «Чтец» Бернхарда Шлинка, как это ни банально, заинтересовал меня, заядлого библиофила, своим названием. Роман поставила на очередь к прочтению, а до этого решила посмотреть экранизацию (иногда я поступаю неправильно). И что же я увидела за красивой картинкой? Призыв к сочувствию. И к кому? К бывшей эсесовке, ставшей напоследок на путь откровенной педофилии! И дело не в ханжестве. Есть понятие общественной морали и нравственности, которое нельзя смешивать с фарисейством. Если всего лет двадцать назад такой фильм осудили бы за одну лишь идею, то сегодня ему дают награды и раскручивают. То есть, Окно Овертона сдвинулось очень далеко, с отметки немыслимо прямиком к отметке популярно. То есть сочувствие к фашизму и педофилия уже завтра могут стать обязательными для нашего общества. К сожалению, этот фильм не один в своём роде. Их очень много, им дают награды, рекламируют, показывают в кинотеатрах. Процесс идёт. Каждый сам решает, как ему относиться к подобным явлениям, и не только в кинематографе. Но не стоит забывать знаменитые слова В. И. Ленина о том, что в искусстве для нас главным является кино. 7 из 10

После опубликования рецензии некоторые люди не пожалели личного времени, нашли меня в социальных сетях и принялись с жаром переубеждать, уверяя, что я просто ничего не понимаю в мухах и котлетах. Ну хорошо, раз такой ажиотаж, я даже года через два прочла первоисточник. И что же я увидела? Тот же эффект. Окно Овертона в действии. Ну не интересны мне душевные метания, если таковые имеются, бывших немецких фашистов. Ну не люблю я темы педофилии в искусстве. Пусть немецкие школьники и студенты изучают сие произведение как новую классику, она мне чужда и даже враждебна. Ибо только так:

Если дорог тебе твой дом, Где ты русским выкормлен был, Под бревенчатым потолком, Где ты, в люльке качаясь, плыл; Если дороги в доме том Тебе стены, печь и углы, Дедом, прадедом и отцом В нем исхоженные полы; Если мил тебе бедный сад С майским цветом, с жужжаньем пчел И под липой сто лет назад В землю вкопанный дедом стол; Если ты не хочешь, чтоб пол В твоем доме фашист топтал, Чтоб он сел за дедовский стол И деревья в саду сломал... Если мать тебе дорога — Тебя выкормившая грудь, Где давно уже нет молока, Только можно щекой прильнуть; Если вынести нету сил, Чтоб фашист, к ней постоем став, По щекам морщинистым бил, Косы на руку намотав; Чтобы те же руки ее, Что несли тебя в колыбель, Мыли гаду его белье И стелили ему постель... Если ты отца не забыл, Что качал тебя на руках, Что хорошим солдатом был И пропал в карпатских снегах, Что погиб за Волгу, за Дон, За отчизны твоей судьбу; Если ты не хочешь, чтоб он Перевертывался в гробу, Чтоб солдатский портрет в крестах Взял фашист и на пол сорвал И у матери на глазах На лицо ему наступал... Если ты не хочешь отдать Ту, с которой вдвоем ходил, Ту, что долго поцеловать Ты не смел,— так ее любил,— Чтоб фашисты ее живьем Взяли силой, зажав в углу, И распяли ее втроем, Обнаженную, на полу; Чтоб досталось трем этим псам В стонах, в ненависти, в крови Все, что свято берег ты сам Всею силой мужской любви... Если ты фашисту с ружьем Не желаешь навек отдать Дом, где жил ты, жену и мать, Все, что родиной мы зовем,— Знай: никто ее не спасет, Если ты ее не спасешь; Знай: никто его не убьет, Если ты его не убьешь. И пока его не убил, Ты молчи о своей любви, Край, где рос ты, и дом, где жил, Своей родиной не зови. Пусть фашиста убил твой брат, Пусть фашиста убил сосед,— Это брат и сосед твой мстят, А тебе оправданья нет. За чужой спиной не сидят, Из чужой винтовки не мстят. Раз фашиста убил твой брат,— Это он, а не ты солдат. Так убей фашиста, чтоб он, А не ты на земле лежал, Не в твоем дому чтобы стон, А в его по мертвым стоял. Так хотел он, его вина,— Пусть горит его дом, а не твой, И пускай не твоя жена, А его пусть будет вдовой. Пусть исплачется не твоя, А его родившая мать, Не твоя, а его семья Понапрасну пусть будет ждать. Так убей же хоть одного! Так убей же его скорей! Сколько раз увидишь его, Столько раз его и убей!

Константин Симонов 1942

И никак иначе.

4 понравилось

149

Отзывы о книге Чтец

Чтец

Только так.

Комментарии 2