Рецензия на книгу

• 

  strannik1027 сентября 2017 г.

  Битва рептилий — ящер против змеи

  Литература побега — вот термин, впервые увиденный/ухваченный из аннотации к этой книге («есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам», — в оправдание себе бубню я под собственный смущённый нос). И любопытство тут же повлекло меня в исходники.
  Хм_м… толкование термина явно двойное: прежде всего, это романы о различного рода фактических физических побегах (классика — «Граф Монте-Кристо», более новое — «Побег из Шоушенка», ну и всякие современные рОманы о тюремно-зэковских побегах), а вторую группу составляют книги, способные увлечь читателя за собой в придуманный и сотворённый автором мир так глубоко, чтобы это можно было считать самым настоящим бегством от реальности — фантастика в самых разных её вариантах, авантюрно-приключенческая и детективная литература, ну и всякое прочее захватывающее чтение и чтиво. Наверное боковой веточкой первой смысловой группы будут книги, имеющие это самое слово «побег» в названии. И совсем уже извращенством могут стать книги с чисто ботаническими оттенками, но это сугубо для литературных гурманов и эстетов — в смысле: садоводов-любителей и прочих дачников и огородников.

  Прочитанный роман Альберто Васкес-Фигероа (вот за что люблю испаноязычных авторов, так это за непривычную фонетику имён и за ступор при попытке как-то просклонять фамилию) относится одновременно к обеим смысловым категориям.

  Герой книги по кличке Игуана (и по имени Васяпупкин Оберлус), вволю хлебнув людских любви и участия, совершает самый настоящий побег из общества: необитаемый и малопосещаемый судами островок в Тихом океане — вот то место, куда удаляется наш герой. Казалось бы — вот он, момент истины, ты находишься вне досягаемости этих злобных безжалостных тварей, именующих себя людьми и обществом, ты не терпишь больше ни обид, ни оскорблений, ни косых взглядов, ни даже полного отсутствия и того и другого и третьего — ты свободен от общества. Но ведь ты смертельно обижен этим самым покинутым тобой обществом, ты уже частично отомстил этим своим обидчикам, отправив к праотцам команду бывшего своего китобоя, но тебе этого мало, чувство мести охватывает тебя с необоримой силой, и ты начинаешь охоту — самую увлекательнейшую из охот, охоту на человека. Потому что хоть и редко, но кое-какая водоплавающая под парусами мелочь в бухту острова заглядывает, и ты имеешь возможность вновь метнуть свой отточенный гарпун — ты ведь был славным смертельно опасным для китов (и не только для китов) гарпунёром. И ты мстишь, ты гвоздишь своим оружием моряков, ты берёшь пленных и превращаешь их в рабов, ты буквально купаешься в своём всемогуществе и всевластии. И ты уже мечтаешь о целом государстве, на котором ты царил бы безраздельно и внеконкурентно.

  И как обычно, во всём виноваты женщины. С появлением в своих владениях новой рабыни в дамском обличье ты получаешь ещё и возможность повелевать и подвергать насилию и унижению существо ниже тебя умом (так тебе кажется) и слабее тебя силой (ты просто убеждён в этом), и ты вовсю пользуешься этим своим правом. Но…

  Вот и правда, Фигероа загадал загадку, на которую однозначного ответа нет. Для меня эта загадка звучит так: кто в этой книге настоящий злодей-ящер? Игуана Оберлус? Или те, кто довёл его до такого состояния? И может ли соперничать с ними всеми в игуанстве та самая слабая и жалкая Кармен, которую Игуана лишил было своего имени, которую ещё недавно он попирал ногами, насиловал и лупил? Мне кажется, что в попытках ответа на этот многовекторный системный вопрос мнения читателей могут сильно разойтись. И наверняка многие такие ответы будут иметь внутреннюю схему «конечно, Игуана злодей и убийца, НО…», приводя после этого самого пресловутого НО свои аргументы и факты. И в отношении нашей дамочки-мадамочки тоже могут быть версии с вариантами — стоит только вспомнить всю её предысторию и всех погубленных (да, безусловно невольно и неумышленно) ею (не напрямую ею, но не без её соучастия) людей, её мужчин, тех, кто любил её и кого любила она. Любила ли?

  Вот как по моему мнению, так они просто друг друга стоили. И по-настоящему жаль только их новорожденного ребёнка (правда и тут не всё так просто и однозначно: мы не знаем, был ли этот ребёнок с врождёнными дефектами — Игуана нам его не показал — или Игуана убил его по каким-то другим своим соображениям, и точно так же мы не знаем, как бы они его растили и каким бы они его вырастили, эти два человека — Игуана и его наперсница). Зато мы точно знаем, что в конце-концов слабачка и глупышка Кармен переиграла умнеца и хитреца Игуану по всем статьям. И при этом совсем не важно, что Фигероа оставил нас в неведении относительно дальнейшей её судьбы — уверенность, что Кармен сумеет устроиться в этим мире, буквально переполняет читателя, а кроме того, роман всё-таки называется «Игуана», а не «Кармен», так что логика в такой авторской недоговоренности безусловно есть.

  И вторая смысловая категория тоже тут как тут — если не отрешиться от реальности полностью, то хоть на сутки погрузиться в книжный жестокий мир Игуаны и провести эти часы на острове Худ в качестве незримого (и слава богу!) соглядатая всё-таки получилось. Да и оценки, выставленные книге многими другими читателями, довольно высоки и подтверждают относительно высокий развлекательно-увлекательный статус книги (средний балл 3,8).

  31

  896