Рецензия на книгу

• 

  lightning776 сентября 2017 г.

  Дочитав, я откровенно бью себя по рукам, чтобы не броситься перечитывать. Так мне понравилось.
  Вообще, я совершенно искренне рада, что несмотря на унылую и серую аннотацию, я все же открыла и погрузилась в эту историю. И если бы у меня было некое правило, читать не больше книги в год, это – та история, которая вполне достойно может занять место «единственной».
  Тартт пишет удивительно и относится к тем писателям, которых можно считать «современными классиками». И какую книгу ни возьми – роскошные герои, интересный сюжет, глубокие размышления.
  За последнее я вообще готова ее расцеловать. На самом деле очень мало писателей ныне предаются размышлениям со вкусом, толком, расстановкой, погружаясь в них и осматривая с разных сторон. Без страданий и надрыва, без выдачи на-гора готовых банальных сентенций.
  И если у Тартт герой в конце книги выдает что-то типа «нет людей белых и черных, не все так однозначно», значит перед тем была целая череда событий, которые и привели к такому высказыванию. И уж тем более, если подобное выдают разные люди.
  Что касается непосредственно «Щегла» - это настолько многослойная книга с таким невероятным количеством всего внутри, что просто готовая история для написания диссертаций и эссе. В ней множество уровней и множество смыслов, и можно рассматривать каждую сюжетную линию и каждого отдельного героя под лупой и издалека – там найдется место для открытий. И у каждого читателя будут свои акценты, свои любимчики, свои интересности и свои провалы.

  Что касается героев – они все на своих местах, они живые и настоящие, они объемные и при этом каждый из них функционален. Каждый может быть не только человеком, но еще и воплощенным явлением. Безбашенный и одержимый Борис – прекрасная персонификация тинейджерства. Всей той дури, что накапливается внутри и безумными глазами сверкает подчас с надеждой во взгляде «что бы вычудить». Именно «борисы» ответственны за идиотские поступки, которые объяснить-то можно, но они очень часто не поддаются объяснению. Веление левой пятки.

  Или Пиппа. Персонифицированная Травма. Ее можно любить, лелеять или холить, одаряя самым дорогим, борясь потерять, потому что на месте утраты может возникнуть что-то страшнее Травмы. Например, Пустота. Но рано или поздно, если уж человек намерен взрослеть, с ней придется расстаться.

  Или Щегол. Не зря Тартт всю дорогу называла Тео Поттером. Это же готовый крестраж, в который спрятана душа, расщепленная и законсервированная после Катастрофы. Это то место, в глубине личности, к которому обращаются в непростые времена, и в котором сосредоточено все самое светлое, воздушное, чистое. То, что держит на плаву даже тогда, когда и держаться-то не за что.

  Это воистину достойная книга, метафоричная и глубокая. Это книга взросления, со всеми метаниями, ошибками и открытиями.
  Это книга откровения. Я совершенно искренне благодарна Автору за то, что она позволила настолько глубоко проникнуть внутрь, при этом не скатившись в менторство.
  Это книга о том, как жить после смерти. Когда в какой-то момент ты просто умираешь, но тело твое зачем-то живет, и как выйти из этого вневременного травматического транса, пусть и своей особой ценой. Это, вообще, книга о том, как – жить. Когда разрушено абсолютно все: семья, мама, личность и просто нет ничего, на что можно опереться.
  Это книга – Путь. В которой нельзя оценивать поступки героев в точки зрения угловного кодекса, хотя это очень напрашивается. Иначе потеряется значительная часть смысла. И Путь этот логичен и последователен, в нем нет внезапных поворотов или каких-то странных поступков, навеянных мыслей. Все, что происходит – очень последовательно. Каждая мысль бесконечно реальна и абсолютно на своем месте. Все, что испытывает Тео – все честно. Вина, сожаление, одержимость, любовь, жалость – тут бесконечное количество переживаемых чувств и эмоций, каждая из которых выращена и выпестована изнутри.
  Это книга – раскаяние. Которое снисходит одной ночью, которая, если ее пережить, меняет все. И пускай все основные покаяния, искупления, обещания проходят внутри – если их правильно прожить там, в глубине того, что осталось от души, то события снаружи выстраиваются в очень четкую линию, которая напоминает некое «оно само все». Но – нет. Правильный катарсис двигает планеты.
  Это книга – катарсис, да.

  Можно долго рассыпаться в благодарностях – и за Достоевского, и за образ украинско-русской диаспоры, и за Нью-Йорк и Вегас, которые лично мне дороги и знакомы, за погружение в жизнь антикварных лавок и искусства, за многое – да, за все. За «Щегла», в конце концов.

  11

  129