Рецензия на книгу

• 

  Gwedolina6 сентября 2017 г.

  Ричард Третий: «горбатый тиран» и «последний истинный рыцарь»

  На протяжении веков грязь в адрес Ричарда III лилась потоками, а в его защиту звучали одинокие голоса, в частности, Хораса Уолпола и Джейн Остин (последняя, кстати, судя по ее юношеской Истории Англии, симпатизировала Стюартам и осуждала Тюдоров). Заслуга Джозефины Тэй и ее Дочери времени неоценима хотя бы потому, что ее произведения дало толчок к реабилитации упомянутого короля не только в кулуарах узкопрофильных историков, но и в сознании широкого круга неравнодушных читателей. Родившаяся в год публикации этого романа, английская писательница Элисон Уэйр, придерживающаяся прошекспировского толкования событий 1483 года, в свое время спорила с Джозефиной Тэй насчет некоторых фактологических неточностей в ее детективе. Но поздно, идея уже пошла в массы, и теперь наоборот — одинокие голоса звучат в пользу виновности последнего Плантагенета, тем более, что «за ним» стоит целое Общество Ричарда III.

  Однако, несмотря на несомненную ценность Дочери времени для истории, как роман она, к сожалению, уже потеряла новизну и актуальность. Вероятно, состоянием на 1951 год — это был фурор, сенсация, перевернувшая представление о Ричарде Глостере многих, но сейчас давно уже всем образованным людям известно, что гениальная историческая хроника Шекспира — на 99% выдумка, а горбатый интриган и тиран-детоубийца на самом деле был нормальным во всех отношениях человеком и способным королем. Правил он толково и, что важно, милосердно, ведь несмотря на ряд заговоров, за период своего правления казнил всего с десяток человек, массовых расправ не устраивал, а другим потенциальным изменникам так и вовсе давал второй шанс — как показал итог его непродолжительного царствования, зря. На Севере Англии, где Ричард много лет был наместником своего брата-короля, его до сих вспоминают с уважением. На эту тему за последние три десятилетия было написано немало романов, среди них знаменитое The Sunne in Splendour Шэрон Кей Пенман, три романа Виктории Холт/Джин Плейди, Белый вепрь Мэриан Палмер и самые, полагаю, популярные у нас, творения Филиппы Грегори. В обратном направлении отличились, к примеру, вышеназванная Элисон Уэйр и наша родная Симона Вилар с ее тетралогией об Анне Невилл. То есть, грубо говоря, разоблачением исторической лжи в «Дочери времени» сейчас уже никого не удивишь.

  Что до внешности, то еще с 2013 года, после обнаружения останков, доподлинно известно, как никакого горба у Ричарда не было, а на реконструкции лица по черепу Ричард не кажется ни жестоким, ни несчастным, скорее это целеустремленный, уверенный в себе и довольно миловидный молодой человек.

  Портрет же (тот самый, на темно-красном фоне), с созерцания которого начинается расследование Алана Гранта, если и был так называемым «парадным» портретом короля, то изрядно изуродован в последующие эпохи, дабы придать Ричарду более зловещий вид. Это ясно, как божий день, даже если не знать наверняка, ведь не мог 32-летний энергичный монарх выглядеть 45-летним болезненно бледным мужчиной, уставшим от жизни. Потому ход мысли изначально отталкивается от весьма сомнительной исторической «улики». К слову, на другом знаменитом (но вряд ли «с натуры») потрете Ричард выглядит гораздо однозначнее: действительно в пору подумать, что это был страшный человек.

  Само повествование хотя и во многом познавательное (прежде в всего, если до этого не углублялся серьезно в историю Войны Алой и Белой розы) сложно назвать захватывающим, особенно для тех, кто «в теме». Чересчур простой язык, вялая интрига, чрезмерное нагромождение фактов. «Дочери времени» явно не хватает «мяса», а герои, помимо самого «подсудимого», слишком безликие, чтобы обратить на них внимание. Например, во много посвященный тоже Ричарду и тайнам вокруг него, исторический детектив Соверен К. Дж. Сэнсома, выглядит куда более насыщенной, проработанной и увлекательной вещью, независимо от того, слышал читатель раньше о Titulus Regius или нет. И там любопытна не только детективная составляющая, но и все персонажи — они яркие, самобытные, запоминающиеся. Соверен даже хочется перечитать. А Дочь времени с литературной точки зрения увы, относится к бульварному чтиву на один раз. Особенно если Ричард III как исторический персонаж читателю до лампочки. Другое дело заинтересованные лица: многие из них черпают в этом программном «трактате» в защиту любимого короля вдохновение и сегодня.

  Кроме того это историческое расследование на основе книг и собственных умозаключение имеет известную долю условности. Все-таки, как бы там ни было, невозможно по книгам вычислить убийцу 500-летней давности, как невозможно с бескомпромиссной точностью оправдать подозреваемого. Зависит от того, во что читатель верит... или хочет верить.

  Безусловно роман Джозефины Тэй давно занял свое место в истории литературы, если не как «золотая классика», то как главное достижение рикардианцев в ХХ века — это вне сомнений. А вот насколько он интересен на сегодняшний день — другой разговор. Во всяком случае Дочь времени пробуждает еще один интересный вопрос: почему именно Ричард III? Ведь загадочных, противоречивых и оклеветанных личностей в истории каждой страны (и Соединенного королевства в том числе) хватает и без него. Почему именно он не дает покоя историкам и просто любителям по всей Европе, почему его судьбе посвящают исторические романы, почему из всех исторических хроник Шекспира именно Ричард III пользуется исключительным успехом, и почему, наконец, именно в его защиту была создана и функционирует до сих пор целая международная организация, а не в защиту, скажем, Жиля де Реца или Влада Дракулы? Возможно, как бы притянуто за уши это ни звучало, не последнюю роль сыграл тот-таки пресловутый портрет? Ведь, как отметил кто-то в предыдущих рецензиях, его лицо впечатывается в память, несмотря на то, что подобным образом изображены современники Ричарда: его «биограф» Томас Мор, Эразм Роттердамский и даже его Немезида — Генрих VII. Но они такого интереса не вызывают. Видимо в Дочери времени на сей счет таки есть логика: как бы ни пытались состарить и ужесточить черты лица Ричарда, оно все равно не вяжется с образом коварного монстра, не пощадившего даже малолетних племянников. В этом, очевидно, и кроется загадка его популярности: в почти кардинальной разнице между сложившимся под влиянием литературы стереотипным образом и реальной исторической личностью.

  Дело осталось только за самым массовым искусством — за кино. Перефразирую чужие слова, что кровожадного развратника Генриха VIII Тюдора популяризировал Голливуд, тогда как приближенный к реальному Ричард фигурирует пока только в сериале Белая королева. Остальные же фильмы/сериалы, посвященные ему (последний пример - второй сезон Пустой короны), базируются на Шекспире и являются на сегодняшний день всё тем же распространением клеветы, как минимум о его внешности.

  В завершение скажу, что роман Джозефины Тэй в первую очередь будет полезен тем, кто начинает интересоваться данной историей.

  8

  257