Рецензия на книгу

• 

  grausam_luzifer25 августа 2017 г.

  you can’t make an omelet without killing people

  Существуют талантливые художники и хорошие рисовальщики. Вдохновенные композиторы и внимательные исполнители. Позволю себе использовать такое же условное разделение на «создающего» и «создаваемого», состоящего из результатов чужой деятельности, касательно конкретно «Джентльменов и игроков» Джоанн Харрис. Не будучи знакомым с другими её произведениями, не могу сказать, является ли резкий вкус вторичности характеристикой её манеры в целом, или о дежа-вю приходится спотыкаться только в этом романе. Автор действительно хорошо владеет словом (насколько вообще об этом можно судить, читая в переводе на русский язык, конечно). Да, «говорящие» фамилии и прозвища в переводе (Зелен Виноград) и полупереводе (Чаймилк) звучат нелепо, но это уже вопрос адаптации. В остальном произведение читается довольно быстро, стиль изложения образный и лёгкий, атмосфера поначалу приятная и ненавязчивая, наблюдать за громадой Сент-Освальда и его обитателями любопытно и увлекательно, пока тебе под ноги кубарем не бросится персонаж, словечко или приём из какого-нибудь другого романа другого автора. После этого ты невольно натягиваешь на лицо подозрительное выражение близорукого человека, пытающегося понять – это там впереди кот или просто пакет? Человек рукой машет или манекен в витрине стоит? Этот Честли с его «carpe diem» и твидовой курткой действительно так похож на Дональда Трефузиса, или это уже придирки?...

  Как бы там ни было на самом деле, с моей колокольни в «Джентельменах и игроках» (первая публикация случилась в октябре 2005-го года, кстати) показался слишком жирным след влияния «Осиной фабрики» (вот здесь жир так капает, что даже не смешно) Бэнкса, увидевшей свет в 1984 году, «Лжеца» Стивена Фрая (первая публикация: 1991 год), «Тайной истории» Донны Тартт (сентябрь 1992-го). Можно углядеть и отблески «Общества мёртвых поэтов», но это я уже спишу на личную придирку, потому как юность с бунтарским духом часто идут рука об руку, и встречается этот союз в литературе и кинематографе довольно часто. А фразу «нельзя приготовить омлет, не убив человека» уже приговаривали Мистер Круп и Мистер Вандемар в «Никогде» Нила Геймана. В одном эпизоде я и вовсе невольно цыкнул языком, потому что увидел точь-в-точь приём из «Пустого катафалка» Шерлока BBC, но здесь приношу Джоанн Харрис свои извинения – этот эпизод Шерлока был прописан и снят много позже написания её книги, а потому отдаю ей честь, ведь приём довольно элегантный.

  Я не скажу, что все эти параллели, возникающие с другими произведениями, являются отрицательной стороной романа. Вероятно, что даже наоборот – это его сильная сторона, потому как прописанная Харрис атмосфера Сент-Освальда и тот же Рой Честли (действительно замечательный персонаж, в качестве мести подсовывающий «недругу» по кабинету журналы с уже решёнными кроссвордами) не сильно уступают колледжу в Хэмпстоне и Дональду Трефузису. Перед читателем разворачивается ограниченный космос чопорной британской частной школы с многолетней историей, в каменных стенах которой юнцы постигают латынь и искусство хитрости. Закольцованный собственной историей мирок, оторванный от реальности, которому преподаватели отдают свои силы, годы и душу, если не успевают вовремя сбежать в мир за стенами Сент-Освальда.

  В условиях сегодняшнего развития человеку стоит быть не столько современным, сколько своевременным – и этот нюанс по-разному осознают практически все персонажи. Сент-Освальду неуютно и тесно в современности, но последней на это глубоко плевать, и она отвоёвывает метр за метром в устойчивом порядке элитной школы посредством внедрения связи через учительскую компьютерную сеть, датчиков дыма и педофильной истерии. Джоанн Харрис наглядно обрисовывает слабые стороны и прогнившие этажи этой строгой и старой системы воспитания, которой придерживаются места, подобные Сент-Освальду.

  Хочу отметить, что о главном герое я могу сказать только то, что он психопат. Если поначалу он может вызывать жалость или понимание, то очень быстро это сходит на нет, потому что его поступки базируются только на его «хочу» или «не хочу», уровень эмпатии стремится к нулю, а способность к рефлексии будто и вовсе отсутствует, потому что его зацикленность и неспособность анализировать собственные поступки и мысли обескураживает. Такому персонажу практически невозможно не только сопереживать, потому как его поведение и логика извращены и неприменимы к реальному миру, но и проникнуться интересом, потому что даже психопат можно быть многоплановым персонажем, но в данном случае главный герой более чем линеен и лишён человечности. Весь его мотив и причина поведения – результат нелогичного синтеза ненормальных мыслей в нездоровом сознании, как результат – неадекватные выводы и нелогичная мотивация.
  Причём «Джентльмены и игроки» – тот тип сюжета, в котором случайно проспойлеренный финал убивает весь вкус к чтению. Можно знать, кто убил Лору Палмер, и всё равно получать удовольствие серию за серией, а можно на третьей главе узнать, что убийца – дворецкий, и непрочитанная часть книги сразу же теряет ценность и смысл чтения. Начиная книгу, я не подозревал о кульминации и увлёкся развитием взаимоотношений героев. Где-то на переломном моменте мартовских ид в середине, когда сюжет стал раскручиваться пружиной трешака, а персонажи начали рассыпаться сухой глиной, я прикинул и предположил худший вариант разгадки (он оказался верным), и шёл к финалу исключительно из интереса «угадал ли», потеряв интерес к истории в целом.

  Подытожу тем, что если вы читали «Лжеца» и «Тайную историю», они были вам интересны и вам хочется той атмосферы частного образовательного учреждения, то «Джентльмены и игроки» могут прийтись вам по вкусу. Если же не читали, то лучше забудьте Харрис и прочтите Фрая с Тартт.

  23

  228