Рецензия на книгу

• 

  Trepanatsya23 августа 2017 г.

  Пожалуйста, не читайте - будут одни спойлеры

  Хотелось закричать - приказано молчать.
  Попробовал ворчать - но могут настучать.
  Хотелось озвереть, кусаться и рычать.
  Пытался умереть - успели откачать.
  А. Башлачев

  Эта книга оказалась для меня какой-то чересчур личной, я ее проживала несколько дней.
  История о человеке, очнувшемся в специализированной больнице в 1999 году в городе Петербурге. Постепенно день за днем, запись за записью в дневнике к нему возвращается память - детство в 1906 году, дача, первая любовь Анастасия, Соловки... В скором времени человек, ровесник века, Иннокентий Платонов адаптируется к нашему времени. В этом ему помогает врач Гейгер и Настя, внучка Анастасии. Здесь мне, в принципе, было не очень понятно, как человеку, лет 70 не видевшему окружающий мир, не очень удивительна мода, техника, люди. Даже мне сейчас покажи человека в лосинах 90ых годов, и я буду на него таращиться. На нее, конечно. Но это мелочи, для этого романа - это просто мелочи.

  Что-то у нас с этим романом совпало, отдельные места в повествовании просто резали меня по живому, я их очень ярко чувствовала и ощущала пережитыми на собственном опыте.
  Представьте ваш дом, квартиру, в которой давно не живете ни вы, ни ваша семья, потому что прошло уже десятки лет, 50-60-80. Родных в живых нет, вещей ваших, близких, знакомых до мелочей - тоже. И вот вы вступаете в эту квартиру... Все новое, только метраж остался. У меня аж мурашки по коже пошли.

  Или вот другая картина. 30-тилетний подвергшийся заморозке молодой человек (внешне молодой) навещает в больнице свою престарелую возлюбленную, встречу с которой ждал так долго. Она без сознания, не узнает его, не видит и не слышит. Он ее моет, подмывает, потому как вонь, грязь и больше некому в тот момент это сделать. Его рука дрожит, когда он моет пах. Он помнит, что в той, прошедшей жизни, в молодости их отношения до такой близости не успели дойти...

  А вот Соловки, приезжает начальник, все ждут распределения. Удивление, надежда, когда начальником оказывается двоюродный брат Сева (почему в книге он кузен?). Этот миг, когда главный герой понимает, что нельзя, нельзя узнать Севу, нельзя даже вид подать... Тот миг, когда его распределение оказывается самым страшным, предполагающим смерть...

  Мыслей по поводу книги так много, что я все еще думаю о ней, пытаясь уместить в свой опыт. История - это не цепь исторических событий, а цепь субъективных переживаний. Убийство должно что-то окончательно нарушать в душе человеческой, этакая точка невозврата , раз убивший способен на убийство и в будущем.
  Мыслей слишком много, разных и неоднозначных, я буду еще к ним возвращаться не один день.

  41

  598