Рецензия на книгу

• 

  IraKopteva10 августа 2017 г.

  «Потому что это был худший вид грязи. Королям не следовало волочить по ней свои подолы»

  Насколько неблагодарными они стали, какими алчными до лучших чудес.

  Думаю, в этой книге атмосфера стала мрачнее, однако персонажи, напротив, ярче (хотя казалось бы куда еще ярче, для меня они стали не просто персонажами, а живыми реальными людьми, из плоти и крови, уже в самом начале). К сожалению, за исключением Ноа - который теперь практически не появляется даже в привычном нам туманном состоянии. Остальные же развиваются на протяжении всего повествования, ты только думаешь, что уже знаешь их вдоль и поперек - как они предстают перед тобой в несколько ином свете.
  

  
  Гэнси подумал о том, как странно так хорошо знать этих двух парней и все еще совсем не знать их. Оба намного сложнее и намного лучше, чем были, когда они впервые встретились.
  Вот что жизнь делала со всеми ними? Вытачивала из них более жесткие, истинные версии их самих.

  Наверное, это чуть ли не единственная книга, в которой мне не хватает романтики. Обычно мне не нравится, что писатели уделяют внимание только поцелуям, и ничуть развитию сюжета или описанию тех или иных действий. Здесь же, по разным причинам, любовь располагается на самой дальней полке, не забывается, но еле замечается. В этом есть своя прелесть. Но об этом позже.

  Поиски Глендовера, изучение энергетического пузыря и энергетической линии, а еще в придачу к этому итоговый год в Академии для парней, и в школе для Блу, впереди маячит колледж (но не всем). Плюс новый преподаватель латыни (а это как преподаватель защиты от темных искусств в Хогвартсе - явно не проходящий персонаж). Мэлори прилетает из Британии помочь Гэнси. Мама Блу так и не появляется, и жизнь на Фокс Вэй 300 накаляется с каждым днем все больше и больше. Новая пещера Диттли и тайны, которые она хранит в себе. Все это не может просто идти своим чередом и не задевать людей, все это похоже на маленькие камушки, которые бросают в стекло, и оно явно не сможет вытерпеть многого. Стекло рушится и своими осколками ранит многих, и совершенно не важно, кидал ли ты эти камни или просто проходил мимо. Он не знал, каково родиться в страхе, но он этому обучился. Эта фраза объясняет состояние многих в этой книге.
  

  
  Для Адама все с начала было уродливо, но он знал, что имел в виду Гэнси. Его благородный, рассеянный, оптимистичный друг медленно открывал глаза и видел мир таким, каким тот был - развращенным, жестоким, вульгарным и несправедливым.

  Что более страшно, так это то что Адам узнает тайну Блу о Гэнси, и к сожалению не ту, в которой говорится что он ей нравится, так же как и она ему. В связи с этим поиски Глендовера становятся более серьезными и нужными ребятам.

  Возвращаясь к теме об отношениях, то какие они чудесные, даже несмотря на практически их отсутствие. Беглые взгляды, нежные прикосновения, поцелуи без поцелуев, ночные разговоры. У первой пары все складывается медленно и осторожно из-за проклятия и бережного отношения к чувствам людей вокруг них.
  

  «Каким бывает поцелуй без поцелуя? Это было, как вытягивать скатерть со стола на вечеринке. Все смешалось за каких-то несколько хаотичных моментов. Пальцы в волосах, ладони на щеках, губы мучительно медленно двигаются по щекам, подбородку, в опасной близости».

  У второй пары - из-за только осознания влюбленности, они как бы украдкой ходят около друг друга и пытаются понять, что чувствует он сам и другой по отношению к нему.
  

  «Когда они продвигались через старый сарай, Адам почувствовал, как взгляд Ронана
  скользнул по нему и дальше, незаинтересованность была умелой, но неполной. Адам задался вопросом, замечал ли кто-нибудь еще. Часть его хотела, чтобы заметили, и внезапно почувствовала себя плохо, потому что это было, правда, тщеславно: видите, Адам Пэрриш желанный, достойный обожания, не просто кем-то, а кем-то вроде Ронана, который мог бы хотеть Гэнси или кого-нибудь еще, а выбрал Адама для своих голодных взглядов».

  Что касается дружбы, то наконец-то Адам понял, что все что делалось Гэнси, или кем-то другим ради него, было не жалостью или благотворительностью, а дружбой, бескорыстной и искренней. Дружбу, на которой можно поклясться. Которая может сломаться почти до основания и возвратиться сильнее, чем раньше.
  И прекрасные цитаты:
  

  
  — Два - ужасное число. Два для соперничества, борьбы и убийства.
  — Или для брака.
  — Одно и то же.

  А вообще, как вы могли заметить, я готова просто разорвать всю книгу на цитаты и вставить их в рецензию, или распечатать себе на стену, потому что это слишком прекрасно. Я устаю это повторять, но этот тот вид прекрасного, от которого становится больно. Видимо, я мазохист.

  — Знаешь, ты можешь просто дружить с людьми. Мне кажется ненормальным то, как ты влюблена во всех этих воронят.
  

  6

  923