Логотип LiveLibbetaК основной версии

Рецензия на книгу

Anna Karenina

Leo Tolstoy

  • Аватар пользователя
    Ulyanu_sh_ka9 августа 2017 г.

    Сложно оценивать классику, ведь всё, казалось бы, уже сказано. Да и оценка поставлена, причём не какая-то, но отличная, пятёрочная. Но я всё-равно немножко скажу.

    Роман мне понравился. Очень. Я, признаться, представляла себе "Анну Каренину" какой-то нудной морализаторской проповедью, с тяжёлым слогом, сложными мыслями и "правильным концом" - наказанием рaспутной Анны. Но получила я иное. Автор почти не заставляет читателя принять его точку зрения (в вопросе отношений, но пропаганда христианства, например, меня смутила), да и пишет не то, что красиво - прекрасно, язык самый что ни на есть живой, а стук сердец персонажей - настоящая кровь которых по-настоящему бурлит - выдаёт живых людей, прототипов. Толстой наверняка взял личности для романа из своей реальности, или же собрал нескольких людей в одного героя - не суть. Так вот, слог ни чуточку не тяжёлый, а текст нескучный, хотя я порою и путалась при размышлениях о благе для крестьян и при сцене дворянских выборов, так как эти темы мне чужды.

    Анна не является главной героиней романа, пусть он и назван её именем. Она лишь одна из. Рядом с ней выступает Левин, который часто кажется главным героем, основным персонажем автора, олицетворяющим и Льва Толстого, и читателя. Но и он не централен. Автор показывает нам эту историю не с одного бока. Её невозможно оценить однозначно. Перед тобой встаёт несколько точек зрения на одну и ту же проблему, и все они в какой-то мере и верны, и ошибочны. И у читателя есть выбор, чью сторону занять.


    Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему.
    Всё смешалось в доме Облонских.

    Так начинается книга. И в этих двух предложениях заключается описание всей сути романа, его идеи, его сюжета.

    На протяжении почти восьмиста страниц Лев Толстой показывает нам несчастливые семьи с их особеннымы несчастьями. Тут разговор даже не о супругах, но и об отношениях братьев и родителей с детьми. Невольно хочешь спросить: "Лев Николаевич, вы так ярко описали несчастливые семьи и так мало, да в общем-то ничего, не сказали о счастливых, что хочется узнать, простите, а счастье вообще существует?"

    Нет, разумеется, мы видим семью Щербацких, которая кажется милой, если не брать в расчёт судьбы их дочерей. Но и у княгини с князем свои ссоры были. Мы видим семью Львовых, где и муж идеальный, и дети, и, наверное, жена. Но и здесь попахивает гнильцой, если вдохнуть поглубже, вчитаться. О Левиных даже упоминать не стоит - там счастья не больно много, если оно и правда есть.

    Так есть ли счастливые семьи? Пусть все похожие, под копирку, штампованные и скучные. Но есть ли они? И почему тогда перо ваше, Лев Николаевич, обошло их стороной?.. Неужели вы сами в них не верили?

    Грустная, депрессивная, с суицидальными нотками атмосфера отчаяния - вот чем пропитана "Анна Каренина". Меня особенно уязвила судьба Константина Левина, в котором я себя очень узнаю (да и любой читатель тоже узнаёт, наверное). Мечтатель, идеалист, он сталкивается с суровой, как не заезжено, реальностью. Его надежды разбиваются в осколки ежесекундно (зачёркнуто), ежеглавно.

    Мельком взгляните на биографию Толстого - заметите, что и его брак не особо удачно сложился. Говорят, Левин есть отражение автора, он сам, его книжное воплощение. В таком случае мне вас жалко, Лев Николаевич. Очень-очень-очень. Как и вашу жену, впрочем. Как можно, обладая таким глубоким пониманием психологии людей, жить несчастливо? Я бы хотела услышать ответ, причём именно от автора. (Мамзель имеет неисполнимые желания, но что поделать?)

    Меня больше всего тронул муж Анны, Алексей Александрович Каренин. Он таким мелким и ничтожным нам кажется сперва, что даже имя его не запоминается. Каренин, Каренин, одна фамилия, просто фамилия, просто прибавка к бедной Анне, груз её, якорь, что вначале сдерживает корабль, но вот цепь рвётся - она уже была с ржавчиной и изломами - под напором ветра Вронского и моря Общества, вот якорь увязает в иле, вот он зарастает им, и вот превращается в нечто иное: не якорь, даже не металл, даже не что-то рукотворное, но часть ландшафта морского дна, жилище рыбкам, опора растениям, новая жизнь, которой нет названья, которая недостойна упоминанья, в которой невозможно разглядеть былое. Остались лишь руки с синими взудвшимися жилами и писклявый голос, столь противный, столь...

    Мне жаль его, честно. Я не виню Анну вообще никого за гибель этого человека. Но если бы не она... Но в жизни нет никаких "если".

    Ещё привлекает как персонаж Стива, Степан Аркадьевич Облонский, очень интересный характер. Его мало нам открывают со стороны, так сказать, внутренний. И мы не больно знаем, что скрывается за его сладкой миндальной улыбкой, свежестью облика и добрыми глазами. Но персонаж всё равно потрясающий. Дружелюбный, находит со всеми контакт, танцует в пышном свете, расточает ласки и к месту подобранные слова, пытается быть дипломатом в любых отношениях. Да, гулёна, сволочь и изменник, который редко вспоминает о Долли с детьми и в долгах как в шелках. Но всё прощается за красивую наружность и непосредственный характер.

    Вычитала в одной статье.


    Это светлый человек, в каком-то смысле сам большой ребенок, именно поэтому дети его очень любят.

    Короче, мило.

    Не хочу описывать сюжет и вообще касаться Анны и Вронского. У меня нечёткое мнение о их истории. С одной стороны, я считаю, что жить нужно сердцем, с другой, разумом. И вроде понимаю, что лучший вариант - держаться между крайностями, но иногда "между" просто не существует, а выбор слишком тяжёл, чтобы нести ответственность за его совершение. Легче плыть по течению, а может и не легче. Ведь от неопределённости можно кончить как Анна и Вронский, как они вместе, как они по отдельности. Одно знаю точно - нельзя судить. Наблюдать и делать выводы - да, но не судить.

    Так много идей. Так много умных цитат. Так много можно сказать. Так много можно оспорить. Слишком много для мини-рецензии и для человека, стремящегося к краткости.

    Не говорите об этой книге, не слушайте тех, кто говорит. Читайте.

    9
    82