Рецензия на книгу

• 

  fullback344 августа 2017 г.

  Легко ли быть Мао? 14 тезисов о Председателе.

  Длинный отзыв на длинную и столь же скучноватую, сколь и добросовестную книжку, раскинувшуюся на без малого 900 страниц!

  Поскольку читать отзыв будут исключительно суровые любители подобной литературы и подобных персонажей, то и говорить должно предельно откровенно, без «современной», кастрировавшей ясные смыслы, политкорректности, так присущей «представителям генштаба», по факту оказавшимися святее Папы, блюдущих нравственность участников сети по причине, видимо, неразумности последних, ограждающих нежные уши непросвещенных от грубого слова. Текст для своих.

  Мао. Какой он? Конечно, из когорты «избранных». Когда он говорит о сотнях миллионов жертв ядерной войны – это и рисовка, и абсолютно искреннее высказывание. Эти ребята, «из избранных», - масштаб у них такой. Кого ни возьми: Александр, Цезарь, Наполеон, Чингиз Хан, Сталин, - слишком велики они были для «обычного» человека. Вот так они и жили.

  Легко ли быть Мао? А встаньте утром перед зеркалом. Посмотрите за собственную физю. Живот. И с понедельника – новая жизнь!

  Полтора миллиарда. Ещё раз: полтора миллиарда человек. Выстроенные под цитаты этого человека. Портрет его до сих пор на самом видном месте страны. Что так? Потому как мудрый народ понимает: история страны не началась с Мао и им не закончилась.

  И сегодня – живее всех живых? Живее, живее! Живость усопшего – уже и не в символе его существования. Даже не в портрете Председателя на площади Небесного спокойствия. Просто в самом факте. Был – и был. Есть – и есть.

  А так – мелочи. Пройдите 10 000 километров, «по горам, по долам, нынче здесь, завтра там». Не забудьте вооружение, провизию, наступающего, преследующего Чан Кайши; дизентерию, травмы, недоедание, недосыпание, дикую хроническую усталость, чудовищные жертвы; десятки лет гражданской войны, войны с интервентами (так, неполиткорректный факт: белая кость Азии – японцы – за один день после взятия Нанкина, тогдашней столицы Китая, уничтожили более 300 000 человек, 10 000 женщин были изнасилованы), и так далее, и так далее, и так далее.

  Так легко ли быть Мао? Без интеллигентских интеллектуальных вывертов «А нужно ли быть Мао?», «Стоит ли быть Мао?» и проч.? Быть собой – это на грани подвига, а быть в когорте переворачивающих мир… да пусть каждый сам ответит на сие вопрошение.

  Тезис № 1. «Облагодетельствующий всех живущих».

  «Цзэ»: 1. «влага и увлажнять» 2. «милость, добро, благодеяние». «Дун» - «восток». Имя получилось « Облагодетельствующий восток».
  Второе, неофициальное имя «Юнчжи»: «Орошенная водой орхидея». Возможна и такая интерпретация: «Облагодетельствующий всех живущих».
  Имя, которое было дадено матерью: «Ши» - «Камень».

  Тезис № 2. Предки, охраняющие живущих.

  Конфуций: «Молодые люди, находясь дома, должны проявлять почтительность к родителям. Выйдя за ворота – быть уважительным к старшим, в делах – осторожными, в словах – правдивыми, безгранично любить людей и особенно сближаться с теми, кто обладает человеколюбием. Если у них после осуществления всего этого ещё останутся силы, то потратить их надо на изучение… культуры».

  Отец Мао говорил: «Бедность не от того, что проедаешь, и не от того, что тратишь. Бедность от того, что считать не умеешь. Кто умеет считать, тот будет жить в достатке».

  Вся политическая система страны была основана на принципах конфуцианской идеологии, требовавшей от человека нравственного совершенствования.

  Конфуций: люди должны были выполнять данные им Небом священные заветы (ли), среди которых важнейшими были «человеколюбие» (жэнь), сыновняя почтительность (сяо) и «добродетель» (дэ).

  Тезис № 3. Берега реки, чьё имя Мао.

  Китайская мудрость: «Уничтожить оппонента – не значит доказать его вину. Надо заставить его «потерять лицо». И если враг переживет позор, с ним тогда можно делать всё, что угодно. Ведь только ты будешь решать, вернуть ему лицо или нет. Это и называется дать человеку исправиться.

  Полицейские, арестовывавшие коммуниста, всегда, как правило, предлагали им выбор: или смерть, или публичное отречение. И обычно отпускали пленника, если тот выбирал позор. При этом от сломленного человека могли даже не потребовать «сдать» бывших товарищей. Не предательство нужно было китайской полиции, а «потеря лица» коммуниста. Многих раскаявшихся даже брали затем на работу, более того – поручали им исключительно ответственные участки. Все знали: опозоривший себя человек будет особенно рьяно выслуживаться.

  Тезис № 4. Медяки, или соль земли.

  На рыночных площадях часто можно было видеть бедных крестьян, предлагающих на продажу своих малолетних дочерей, а иногда и сыновей.

  Казни в Китае были публичными… Один из солдат, отдавая саблю своему товарищу, подходил к преступнику и становился на колени перед ним. Он кланялся обреченному на смерть человеку, прося простить его за то, что он должен был сделать с ним. Тем самым он ограждал себя от потенциального возмездия со стороны души будущей жертвы. Ритуал давал возможность и смертнику «сохранить лицо»: ведь напоследок ему оказывали дань уважения.

  Верный своему принципу «лечить болезнь, чтобы спасти больного», Мао инициировал не аресты и казни, а идеологическую проработку.

  Тезис № 5. Растущая орхидея.

  Рост Мао был 177 см.

  Сами китайцы говорят о жителях Хунани: Остры, как их еда». Мао был вспыльчив и неуравновешен, становился всё более крут, резок, упрям.

  Страсть к чтению захватывала Мао всё больше.

  Уже в юношеские годы, судя по его стихам, Мао страстно желал оставить след в истории человечества. Человек без амбиций обречен на прозябание.

  В школе Мао с его тяжелым властным характером страдал от враждебного отношения большинства одноклассников. «Морально я чувствовал себя очень подавленным». Обиды лишь раздражали его непокорный и своенравный дух, закаляли волю и усиливали враждебность к тем, кто хоть в чем-то превосходил его. В конце концов ему удалось добиться любви педагогов за его усердие.

  Мао мог писать хорошие сочинения в классической манере, был прилежен и трудолюбив. Как обычно, он много читал. Любовь к книгам будет сопровождать его всегда.

  Во времена Цинской империи манчжуров все подданные должны были в знак покорности носить косы. Мао отрезал свою.

  Тезис № 6. Притворись медяком, чтобы стать золотом.

  Товарищ Мао по училищу, Сяо Юй, писал в 1959 году, находясь в эмиграции в Уругвае, что «Мао Цзэдун и я были попрошайками». «Мао всегда казался мне человеком с заурядной внешностью… Хорошие белые зубы придавали его улыбке очарование, так что никто не мог и вообразить, что на самом деле он не был искренен. Ходил он довольно медленно, как-то широко расставляя ноги, вразвалочку, утиной походкой. Сидел ли он или стоял, движения его тоже были очень замедленными. Он и говорил не торопясь, но, вне всякого сомнения, был одаренным оратором».

  В Шанхае (начало 20-х гг.) Мао пришлось работать прачкой – он стирал чужое белье.

  Тезис № 7. Ограненный нефрит.

  «Мао Цзэдун запоем читал китайских и европейских философов и писателей, конспектируя и развивая их мысли. Писал он быстро, словно огонь вырывались строчки из-под его кисточки. Его классные сочинения как образцовые вывешивались на стенах училища. Он мог читать вдвое, втрое быстрее любого человека».

  Мао прочел книгу немецкого философа 19 века Фридриха Паульсена «Основы этики». На полях этой работы Мао сделал огромное количество пометок общим объемом более 12 тысяч слов: так потрясла его это книга. Книга убедила Мао в приоритете несгибаемой воли великой личности над всеми возможными этическими принципами. «Цель не имеет отношения к знанию, а только к чувству и воле… Нравственность не вечное, а изменчивое понятие… В широком смысле не существует универсальной человеческой морали… Она меняется в зависимости от того, как её используют… Мораль изменяется с течением времени, тем не менее она остается моралью».

  Тезис № 8. Создать переполох в брачных покоях.

  Императрица Цыси: «Никогда не позволяйте женщине править страной!»

  Брачный контракт нарушать было нельзя ни при каких обстоятельствах. Даже если невеста умирала до свадьбы, табличку с её именем переносили в дом жениха и ставили на семейный алтарь. Даже если умирал жених, невеста должна была переехать в дом «мужа» вдовой.

  Согласно обычаю пир, на который приглашались многочисленные родственники и знакомые, начинался в доме жениха за день до свадьбы. В день бракосочетания невеста, одетая во всё красное, в красном паланкине переезжала в дом суженного. Лицо её закрывала вуаль из красного шелка, а губы были накрашены ярко-красной помадой. Девушка обязана была выражать недовольство, плакать, причитать, называть будущего мужа «волосатым насекомым», «алчным, ленивым, курящим табак псом», «пьяницей»…

  После обильного пиршества, продолжавшегося ещё два дня, устраивались смотрины молодых. Это в шутку называлось «создавать переполох в брачных покоях». Специальный распорядитель, «домашний чиновник», в одежде, увешанной листьями, с лицом, размалеванным черной тушью, вводил в брачные покои гостей, которые начинали отпускать непристойности или петь куплеты скабрезного содержания. Чтобы прекратить безобразия, молодой муж должен был платить выкуп. Новобрачная обязана была предъявить свекрови запачканные кровью простыни в доказательство своей невинности.

  Тезис № 9. Инь и янь.

  О первой жене Мао можно было сказать, что она «Ни баба, ни девка». Был слух. Что она оставалась в новой семье в качестве наложницы отца Мао.

  В 1917 году Мао писал: «Меня не интересовали женщины…Мои друзья и я предпочитали говорить только о высоком – человеческой природе, обществе, Китае, мире и всей Вселенной».

  Для Мао «человеческая потребность в любви» была для него сильнее любой другой потребности.

  Одну из жен Мао звали Хэ Цзычжэнь (дословный перевод: «Дорожить собой»), её детское имя – Гуйюань «Круглая луна в саду коричных деревьев».

  Мао умел нравиться женщинам. В нём чувствовалась не только физическая сила, но и необычайная интеллектуальная мощь. К тому же он был очень чувствителен, писал стихи, хорошо знал художественную литературу и народный фольклор. (1927 г).

  Старея (50-60-е гг.), Мао всё больше привязывался к молодой и энергичной Цзян Цин, которая была не только страстной любовницей, но и аккуратным секретарем и хозяйкой. Именно она следила за его здоровьем, распорядком дня, приемом посетителей, одеждой, питание и прогулками. И даже во время танцев, которые он и она обожали и которые Мао продолжал устраивать регулярно, подводила к нему молоденьких девушек. В отличие от Цзычжэнь она была не столько ревнива, сколько умна. «Секс влечет к мужчине только вначале, то же, что поддерживает к нему интерес, - это власть», - говорила она позже своему биографу…. Разлука с женой была для него очень тягостной.

  Мао старался не волновать Цзян Цин, а свои сексуальные потребности решал с бесчисленным количеством встречавшихся на его пути очаровательных девушек. Больше всего он любил танцовщиц из ансамбля песни и пляски Народно-освободительной армии.

  Последняя пассия (60-70-е гг.) Мао – молодая и красивая Чжан Юйфэн.

  Тезис № 10 Невод, улавливающий «человеков».

  Знаменитая партизанская тактика Мао: « Рассредоточивать войска, чтобы поднимать массы. И сосредоточивать войска, чтобы расправляться с противником; следовать правилу: «враг наступает – мы отступаем; враг остановился – мы тревожим; враг утомился – мы бьем; враг отступает – мы преследуем»; «при создании стабильных отторгнутых районов применять тактику волнообразного продвижения; в случае преследования сильным противником кружить, не отходя далеко от базы»;
  «При наименьшей затрате времени, применяя наилучшие методы, поднять наиболее широкие массы».

  «Эта тактика,- писал Мао, - подобна неводу, который можно в нужный момент собрать: раскинуть – для завоевания масс, собрать – для борьбы с противником».

  Тезис № 11. Испарившиеся на солнце капли.

  Пальмиро Тольятти: «Товарищ Мао Цзэдун! А сколько в результате атомной войны останется итальянцев?» Мао ответил: «Нисколько. А почему вы считаете, что итальянцы так важны человечеству?»

  Мао подражал Сталину, ненавидя всех деятелей Коминтерна в том числе. Он мстил им за унижения, которые испытал от них в сталинский период, не считая их за самостоятельных политиков.

  Тезис № 12. Река, по имени Мао.

  Мао решил осуществить давнишнюю мечту: переплыть три великих реки – Чжуцзян в Кантоне, Сянцзян в Чанше и Янцзы в Ухани. Пловец он был отменный. В конце мая 1956 г. он погрузился в мутные воды Чжуцзян. За два часа вниз по течению он проплыл более 10 километров. Вскоре после этого он покинул Кантон и направился в Чаншу, где дважды переплывал полуторакилометровую Сянцзян. В Янцзы Мао проплыл более 30 километров.

  Тезис № 13. Лаомаоцзы.

  Мао убедился, что «единственны действительным и искренним другом китайской революции является Советская Россия».

  Мао как-то в сердцах назвал Сталина «лицемерным заморским чертом».

  Сталин о себе: «Я безнадежно пропащий. Я не доверяю сам себе».

  В российском архиве, в особых папках Политбюро ЦК ВКП(б), хранится поразительный документ: решение Политбюро от 3 июля 1941 (!) года о выделении «одного миллиона американских долларов для оказания помощи ЦК Компартии Китая».

  Хрущев: «С Китаем будем жить по-братски. Если придется, последний кусок хлеба будем делить пополам».

  Хрущев перестарался: лез обниматься, не соблюдая протокола, балагурил, рассказывал о любовных похождениях Берии, много обещал и по-купечески много давал.

  В итоге его поведение возымело обратное действие. Верный ученик Сталина. Мал уважал только силу. Он был просто не в состоянии по достоинству оценить хрущевское радушие и, похоже, воспринял его как признак слабости. Встреча на высшем уровне убедила Председателя, что новый советский лидер «большой дурак».

  В феврале 1965 г., в беседе с советским председателем Совета министров Алексеем Николаевичем Косыгиным, Мао скажет: «Я сам напишу книгу об ошибках и преступлениях Сталина. Но она будет настолько ужасна, что я не разрешу её публиковать в течение десяти тысяч лет».

  Мао о Хрущеве: «Сталина можно было критиковать, но не убивать». «Хрущев недостаточно зрел для управления такой большой страной». «Такие люди, как Хрущев, не преданы марксизму-ленинизму, у него нет аналитического подхода, им не хватает революционного духа».

  Судя по всему события на Даманском застали советское руководство врасплох, оно оказалось в растерянности. Министр обороны Гречко предлагал ядерную атаку на промышленные центры Китая. Другие считали возможным взорвать китайские атомные объекты. Но Брежнев не решился ни на что. Была дана команда нанести массированный удар из установок «Град» на глубину до 20 км. Что и было сделано в ночь с 14 на 15 марта в том же районе Даманского. В результате погибло 800 китайцев.

  Тезис № 14. Я буддийский монах под зонтиком. Без волос и без неба.

  В свои 56 Мао всё чаще страдал бессонницей, то и дело простужался. Уже много лет он болел ангионеврозом, то есть функциональным расстройством иннервации кровеносных сосудов. Отсюда нередко возникали потливость и чувство жары, болела и кружилась голова, ломило поясницу, немели суставы и пальцы рук и ног. Он становился раздражительным, терял над собой контроль. Иногда во время прогулок у него вдруг нарушалась координация. Он начилал беспорядочно размахивать руками, как бы цепляясь за воздух.

  Он по-прежнему много работал, по 15-16 часов в день, но быстро утомлялся. Как и Сталин. Никогда не менял распорядка дня, заведенного много лет назад: спал до 2-3 дня, вечерами проводил заседания и совещания, а затем до утра читал и писал. Беспрерывно курил, по шестьдесят сигарет в день (!).

  Он упорно ложился спать далеко за полночь, часто около пяти часов утра, а спал теперь не до двух-трех часов дня, а до одиннадцати утра. Ел всего два раза в сутки – около двух-трех часов и между восьмью и девятью вечера. Больше всего любил жирную жаренную свинину, порезанную мелкими кусочками в остром хунаньском соусе с красным перцем. Пил умеренно. Изредка мог себе позволить немного китайского виноградного вина. И только по большим праздникам – чуть-чуть маотая (ароматной рисовой водки).

  Мао о себе: «У меня всегда такое ощущение, что, когда в горах нет тигра, тогда царем зверей становится обезьяна. В свое время я использовал следующие несколько фраз: «Твердое легко ломается, светлое легко пачкается; кто поет мелодию, трудную в исполнении, тот может легко оказаться в одиночестве; большая слава вряд ли бывает заслуженной». Последние две фразы как раз указывают на меня».

  42

  1,1K