Рецензия на книгу
Исповедь бывшей послушницы
Мария Кикоть
keiko_kataoka25 июля 2017 г.Бред избалованной христианки
Прочитав название "Исповедь бывшей послушницы" и купившись на красивую обложку, я решила почитать, что же такого скандального написала Мария Кикоть. Обычно я не пишу отзывы на околорелигиозные темы, сами понимаете, в какое время живём, но тут не смогла пройти мимо.
Я намеренно использовала "не смогла пройти мимо", чтобы вы привыкали к штампам. Как вам такое начало?
"Я стояла на широком белом подоконнике огромного окна в детской трапезной с тряпкой и средством для мытья стекол в руках, смотрела, как капли воды стекают по стеклу. Невыносимое чувство одиночества сдавливало грудь и очень хотелось плакать."От такого "красноречия" глаза разбегаются. Снова штамп. В тот момент, когда они перестанут вас раздражать, считайте, что готовы к чтению "Исповеди".
Итак, какой бы животрепещущей не была тема, как бы интересно не было узнать "всю правду" о РПЦ, читать дневниковые записи Марии, находясь в трезвом уме - невозможно. Непонятно, почему она не нашла хорошего редактора, который подчистил бы ее: "Как-то, какая-то, должны были быть, были" в каждом предложении; и поубавил количество потрепанных лживых фразочек: "Я поверила всем сердцем. Моя личность перерождалась. Это была настоящая страсть..."
Наша героиня, она же автор, к 28 годам перечитала множество древних книг о монашестве. В чем, лично я, сильно сомневаюсь. Потому что, если бы она действительно изучила литературу, знала бы, что служение Богу в православной церкви - это не в позе лотоса сидеть целыми днями, отвлекаясь лишь на трапезы, не прогуливаться в сшитой на заказ, чёрной рясе с библией в нежной, ненамозоленной ручке, и не ахать под взглядами местного Джуда Лоу (отсылка к "Молодому папе") - это служить богу и ближним, отказаться от прошлой жизни, ИСПЫТАТЬ себя. В конце концов, когда девушка решает уйти в монастырь, первое время она считается кем? Трудницей, затем послушницей. Я так подозреваю, это от слов ТРУД и ПОСЛУШАНИЕ. А бедная маленькая Мария не знала этого, ее заставили убираться целыми днями, готовить и не хомячить между трапезами. Несчастная. Да у меня дома строже правила, чем у этой матушки, из которой автор сделала Дона Корлеоне. И если бы Мария, прежде, чем менять семью и бизнес, на коровник и дранье полов, почитала жития монахинь и церковных деятелей, ее 7 лет в скитаниях по монастырям показались бы раем.
Приведу в пример первое, что пришло в голову, история Екатерины Сиенской (1347-1380). Девочка подстриглась в монахини: питалась хлебом и сырой пищей, пила только воду, бичевала тело и ни с кем не разговаривала, кроме своего исповедника; ухаживала за прокаженными и заразными. Её желанием было полностью избавить себя от плотских зависимостей, то есть целиком научиться контролировать свои потребности во сне и пище. Эта чрезмерность духовного подвига раздражала ее «коллег» и у Екатерины тоже были враги в Церкви. Как у Марии. Я вспомнила католическую святую, но и среди православных юродивых полно подобных примеров. Читаем дальше.
"Сомнение (о каком сомнении речь? Поверила же всем сердцем, что началось то?) здесь считается грехом, а всякие там каверзные вопросы типа: "Неужели все неправославные попадут в ад? Да и большая часть нерадивых православных, судя по всему, тоже? И где же тут Любовь?"Каверзные? Мне кажется, Мария либо начала писать эту книгу в 12, либо издевается над читателями. Итак, в 28 лет автор пришла к богу:
- не зная ответов на элементарные вопросы,
- не зная правил:
"И тут в самый неподходящий момент у меня начались месячные. Ерунда конечно, но как я узнала от одной послушницы, в таком "нечистом виде" в храм заходить нельзя. Вот это да. Я о таком слышала впервые."Не внимательно значит литературу читала Мария. Кровопролитие, любое, в церкви нежелательно.
- не зная, чем отличается Любовь от блуда (тут по-моему необязательно быть верующим человеком, чтобы разобраться).
Если закрыть глаза на язык и невежество автора, можно покопаться в этих буднях РПЦ. Вот например глава, где автор рассказывает о подготовке приезда отца Кирилла:
"На протяжении нескольких недель никто в монастыре не имел отдыха, все трудились день и ночь."У меня дома творится тоже самое перед приездом мамы.
"А на кухне у плиты была не главный монастырский повар, а двое мужчин в черных шелковых костюмах с красными поясами, наподобие тех, какие носят повара в суши-барах. Это были два личных повара Патриарха, они пробовали суп и что-то жарили на сковороде."Я должна была удивиться? Ну еще бы про часы Патриарха и квартиру на Набережной вспомнила.
И напоследок что скажу, Мария - выходец "Живого журнала" и не умеет она писать не для ЖЖ-шной публики, хочет, но не может, ни заинтересовать, ни напугать читателя. Хотя Решетун тоже с ЖЖ, но как он просто и интересно рассказал о буднях судмедэксперта - невозможно оторваться. И не старался запугать, а страшно. Мария всему старалась дать негативную оценку. Без этой априори субъективной лепты чтиво могло быть годным, а так...читать ее рассуждения о боге и церковной жизни - все равно, что слушать лепет какой-нибудь эскортницы из "Дома-2" о любви.251K