Рецензия на книгу

• 

  garatty23 июля 2017 г.

  Не ждите Страшного суда. Он происходит каждый день.

  Когда по обязанностям своей профессии или по призванию много размышляешь о сущности человеческой, случается испытываешь тоску по приматам. У них по крайней мере нет задних мыслей.
  

  Жан Батист Кламанс – судья на покаянии! Какой всё-таки обаятельный и мерзкий главный герой. Читателю он предстаёт в разном обличии – на вершине и в низости, осуждающий и кающийся. Он был успешным адвокатом, славным малым и в обществе слыл выдающимся человеком. Жан Батист почитал себя чуть ли не великим, по крайней мере, в среде людей своего круга. Вершина и почёт. Он был так низок и отвратителен в своей добродетели, что можно только подивиться. На добродетельные и хорошие поступки его толкала алчность и желание «выставиться в обществе». Изощрённое удовольствие от того, что кто-то увидит, как он переводит старушку через дорогу, или ощущение, которые возникают при пожертвованию нищему, или бесплатная юридическая помощь вдовам и сиротам. Он словно возносился всё выше и выше и нищий или старуха взирали на него сверху вниз, а он лишь великодушно осматривал их. Это ставило всё больше плюсов к его общественному положению, а самое главное к его собственному осознанию своей возвышенности среди серой массы. Какова дилемма – человек совершает прекрасные и добрые дела, но позывы к их совершению – мерзость нутра человека. Сразу же вспоминается статья Достоевского «Верна ли мысль, что «Пусть идеалы будут дурны, да действительность хороша»?», в которой он указывает, что, мол, не может быть, чтобы человек поступал хорошо при дурных идеалах, а Камю указывает: – «Как не может? Вот же». Пускай Кламанс слегка психически не здоров, но его черты «мецената и филантропа» всё-таки присущи людям.

  Жан Батист был на вершине, по крайней мере, он был в этом убеждён. Но его убеждённость стала разрушаться. То, что он почитал о себе, как само собой разумеющееся опровергла реальность. Не смог ответить хулигану на улице, проявил трусость прилюдно, и явилась первая трещина на его миросозерцании. Затем он услышал за спиной смех – «Как они могут смеяться надо мной? Я же так хорош?» Всё это породило сомнения в его душе. Рухнул же он с вершины в тот момент, когда он прошёл мимо утопающей женщины, потому что страх пожрал его. Так как он взбирался на вершину своего самодовольства очень долго, то и падал он также продолжительное время, ввергаясь в разврат, блуд, целибат, воздержание и обратно. На месте веры в его величие появилась пустота, которую он и заполнял. Его вера в себя подобна вере в Бога у другого человека. На этой вере держалась вся его жизнь. Главный герой понял своё ничтожество, слабость, трусость и сломался.

  Человеку нужна Трагедия. Ему нужны драмы, войны, что-нибудь особенное. К тому же трагедия возвышает его в собственных глазах, и он ею похваляется в обществе, конечно, не в открытую, чтобы не прослыть за мерзавца. Камю вырвал одну из сущностных черт человека – драматизм. Но этот драматизм ни что иное, как эгоизм. Человек больше всего любит своего умершего друга, но на самом деле любит только лишь себя самого и свои эмоции и ощущения по этому поводу.

  
  Надо, чтобы что-нибудь случилось, - вот объяснение большинства человеческих конфликтов. Надо, чтобы что-нибудь случилось необыкновенное, пусть даже рабство без любви, пусть даже война или смерть! Да здравствуют похороны!
  

  Жан Батист Кламанс проповедует рабство, лживость. Говорит о том, что гораздо легче жить по указке и без рабства нынче никуда. Если все будут говорить правду, то никуда не деться от стыда и ужаса.

  
  Стремление установить истину любой ценой – это страсть, которая ничего не пощадит и которой ничто противиться не может. Это даже порок.
  

  Остроумный безумец - судья на покаянии. Он говорил о том, что каждому человеку больше всего нужно в жизни быть выше другого и лишь для того, чтобы его осуждать, чтобы понимать, что он-то лучше его, что он на вершине, что он может судить другого. Но неизбежно каждый такой «судья» приходит к покаянию и падению, осознав, что он не лучше, а, возможно, и хуже другого. Жан Батист говорит, что решил изменить порядок и теперь сперва он кается, благодаря чему возвышается, а уж после осуждает всех и совершает это чуть ли не каждый день. Да, повествование наполнено отсылками к душевной болезни героя и горячке, к тому же сам Жан Батист указывает, что половину сказанного он, может быть, и придумал. Только что можно назвать правдой и вымыслом в данном случае? И имеет ли это хоть какое-то значение?

  Сложно не провести параллель между Жан Батистом Кламансом и Антуаном Рокантеном из «Тошноты». Оба эти героя испытывают «падение», но в абсолютно разных формах и по разным причинам. Какие только явления не охватывают человеческую душу.

  Каждый автор обычно пишет в своей стилистике, Камю же постоянно экспериментирует с формой и лишь содержание его работ во многом схожи и родственны. У Камю нет своей «обычной» манеры письма, он каждый раз ломает её и пишет по-новому.

  P.S.

  
  Всегда найдутся причины для того, чтобы убить человека. И наоборот, невозможно оправдать помилование. Преступление всегда найдёт защитников, а невиновность – только иногда.

  34

  3,9K