Рецензия на книгу

• 

  LoyolaTactical10 июля 2017 г.

  О романе Глуховского «Текст» я услышал совершенно случайно, зацепившись взглядом за обзор уважаемой мной Галины Юзефович. Внутри обзора: «изумительная пропорциональность», «большая литература», «Дмитрий Глуховский становится большим писателем» etc. В обсуждениях в сети – масса, буря, шквал самых противоречивых отзывов от «полное г…» до «настоящий русский роман» (!). Видимо, нужно прочитать, решил я. Вдруг жемчужина в навозной куче?

  Нужно уточнить – ни одной вещи Глуховского до сих пор я не читал. И о нём ничего не знаю. Поэтому воспринимал этот текст независимо от предыстории, вне контекста и оценивал именно так, как о нём говорят – настоящая большая литература.
  Начало романа – молодой человек возвращается в Москву. Как выясняется – отсидев срок на зоне. Сразу же – первая проверка документов, первое унижение. И сразу же у нас – жалость, сочувствие, слеза в горле. Дальше герой вспоминает свою жизнь. И тут понеслось: отца никогда не было, герой - единственный мужчина в доме (у нас спазм в горле), мать – учительница в маленьком городишке в области (заметьте – не бухгалтер, не менеджер, не крановщица, а именно учительница – одна из самых незащищённых профессий. У нас глаза уже «на мокром месте»). Девушка его, естественно, не дождалась, выходит замуж за другого (скупая слеза скатилась по нашей щеке). Квартира не заперта, деньги украли (ещё слеза). Осуждён несправедливо, защищал свою девушку (мы уже просто плачем). И логичное завершение – его мать умирает именно накануне его возвращения (на этом месте мы просто можем умереть от обезвоживания). Всё, что можно было придумать сентиментального, слёзовыжимательного – написано в первой же главе. И дальше это настроение старательно и так же прямолинейно поддерживается ("На экран капало солёное, размачивало сухую кровь" - ну, шедевр же!).

  Я вовсе не против того, чтобы литература вызывала слёзы. Но, друзья мои, писатель талантливый, «большой писатель» (с) делает это гораздо, гораздо тоньше. Пример? Пожалуйста: Леонид Андреев, «Герман и Марта». Малюсенький рассказик. Но сколько в нём драматизма и безысходности! И никаких соплей. Прочитайте. Сравните. Как говорится, почувствуйте разницу.

  В хвалебных отзывах о романе читатели часто с восторгом пишут: «здесь всё по настоящему», «всё, как в реальной жизни». Бывает ли так в настоящей жизни? Конечно, бывает. Всё вполне реально. Я больше скажу – в настоящей жизни и не так ещё бывает. И в этом одна из главных проблем романа (напомню, что мы пытаемся оценивать «Текст» именно как большую литературу, как психологический роман. То есть именно так, как о нём пишут его почитатели. А не как проходной нуар-триллер). Жизнь невозможно описать одной краской. И даже чёрно-белой её раскрасить очень трудно. Она очень и очень разная. А в романе – только чёрное. Без особых оттенков. Друзья мои, я, конечно, не литератор, и даже профессиональным читателем (с) себя не назвал бы. Но, на мой взгляд, никакой психологизм невозможен без оттенков. А здесь я их не вижу.

  Такой прямолинейно чёрный стиль приводит к тому, что после первой четверти романа вы точно понимаете, что для героя он закончится плохо. И это не прибавляет интереса.

  Не прибавляет интереса и язык «Текста». Я не могу упрекнуть автора в полном отсутствии мастерства или, хотя бы, старательности. В тексте встречаются интересные языковые стилистические находки. Но они тонут в общей массе обезличенного и не очень хорошего русского языка. Чего только стоит речь главного героя, которая регулярно в пределах нескольких предложений переходит от нарочито упрощённого языка, украшенного блатным жаргоном, к патетическим пафосным фразам.

  И сам герой от этого становится очень размытым, плохо прорисованным. В самом начале романа хорошо удалось показать человека, полностью перемолотого, переваренного и опустошенного зоной. Без желания жить. «Жизнь в зоне - морок, а ничего более настоящего нет». Но дальше в тексте к этому почти ничего не прибавилось. Такого персонажа трудно себе представить. Он слишком одномерный. И мечты его о Колумбии не сильно помогают.

  Что же остаётся в романе? Хорошая идея – подмена человека телефоном. Сегодня эта мысль не сказать, что абсолютно нова, но в литературе я её ещё не встречал. Неплохой сюжет, способный увлечь. Но этого маловато для «настоящего русского романа». Слишком уж всё прямолинейно, однозначно и предсказуемо. Может быть, в сравнении с предыдущими текстами Глуховского этот – большой шаг вперёд. Не знаю. Не читал. Не могу оценить. Если воспринимать «Текст» как этакий чернушный триллер – ну, что ж, неплохо (хотя тоже – смотря с чем сравнивать). Но если это попытка выйти в большую литературу, то она, уж извините, не удалась.

  68

  1,7K