Рецензия на книгу

• 

  Аноним5 июля 2017 г.

  “В Гороховой улице, в одном из больших домов, народонаселения которого стало бы на целый уездный город, лежал утром в постели, на своей квартире, Илья Ильич Обломов”.

  С этих слов, которые, наверное, слышал каждый, я замерла и не могла оторваться до самой последней страницы. Об этом романе сказано очень много, и вообще сложно объективно оценивать классические произведения, поэтому всё нижеописанное - мои личные впечатления и эмоции.

  Не могу пройти мимо того, что в первую очередь я восхищаюсь Гончаровым как хорошим психологом и в то же время мастером слова. То, как он очень точно описывает и душевное, и физическое состояние своих героев, как он посвящает целые абзацы, страницы и даже главы тому, чтобы максимально подробно рассказать о той или иной привычке Обломова или любого другого персонажа, оставляет меня практически в недоумении: как такое вообще возможно?

  Тут, пожалуй, нельзя не упомянуть один из моих самых любимых пассажей:
  

  
  “Лежанье у Ильи Ильича не было ни необходимостью, как у больного или как у человека, который хочет спать, ни случайностью, как у того, кто устал, ни наслаждением, как у лентяя: это было его нормальным состоянием”.

  Более того, Гончарову очень хорошо удается подмечать и национальные особенности, порой печальные. Взять хотя бы разговор про Штольца:
  

  
  “- Хорош мальчик! Вдруг из отцовских сорока сделал тысяч триста капиталу, и в службе за надворного перевалился, и ученый… теперь вон еще путешествует! Пострел везде поспел! Разве настоящий-то хороший русский человек станет все это делать? Русский человек выберет что-нибудь одно, да и то еще не спеша, потихоньку да полегоньку, кое-как, а то на-ко, поди! Добро бы в откупа вступил - ну, понятно, отчего разбогател; а то ничего, так, на фу-фу! Нечисто! Я бы под суд этаких! Вот теперь шатается черт знает где! Зачем он шатается по чужим землям?”

  В общем, одно удовольствие читать и то, как Гончаров описывает и отдельных персонажей, и то, как дает характеристику целому сословию или нации. И еще интереснее мне наблюдать за развитием и становлением героев Гончарова: что в “Обыкновенной истории”, что в “Обломове” все они меняются со временем, растут, учатся (или не учатся) на своих и чужих ошибках, и это мне, пожалуй, больше всего нравится у Гончарова.

  Когда я читала “Обломова” в школе, единственным, чье развитие я замечала, был сам Обломов. Сейчас же я обратила внимание и на Ольгу, и на Штольца, и на многих второстепенных героев. Все они могут меняться или нет, но то, как они реагируют, иногда совершенно неосознанно, на происходящее, завораживает. Но все же сложно обойти вниманием такую фигуру, как Илья Ильич, потому что я была поражена его мудростью: несмотря на всю свою “обломовщину”, несмотря на нежелание хоть что-то менять в своей жизни, в нем временами просыпается что-то живое, и заставляет его настолько здраво взглянуть на вещи, что даже ты, уже прельщенный его мечтами о тихой и спокойной жизни, отрезвляешься и понимаешь, насколько он прав.

  Можно бесконечно говорить об этой книге, но, боюсь, что я в очередной раз повторю то, что и так известно многим. Прекрасный Гончаров с его точным языком и разнообразными и интересными персонажами, надеюсь, завлекает (или еще только завлечет) вас так же, как меня.

  12

  163