Рецензия на книгу

• 

  Ulyanu_sh_ka4 июля 2017 г.

  Нет, это все не то! Да ты все равно ни черта не понимаешь!

  Если не вдаваться во всякие сентиментальности, то книга рассказывает о том, как шестнадцатилетний Холден Колфилд, ученик престижной школы, совершенно не хочет учиться, а лишь читать книжки, пить и курить. Его выгоняют из очередной школы за раздолбайство, и, так как ему стыдно признаваться в этом родителям, он решает свалить из дома, а перед этим промотать все свои деньги - а их немало, ведь он из богатенькой семьи - на пьянство, проститутку и пожертвования в церковь. И вот он нажирается как свинья, лжёт всем подряд и философствует на всевозможные темы. А мы на это смотрим.

  Если же вдуматься - мне нравится его философия. Нет, не так. Она чем-то мне близка. Холден мне представляется человеком нашего времени, какими некогда были Печорин, Чичиков и другие. Точнее, не человеком, а подростком. С прославленным юношеским максимализмом, бьющим аки фонтан из груди.

  Я узнаю эту потерянность, это чувство непонимания окружающих и что всё вокруг -
  сплошная липа. А ты жаждешь искренности, настоящести. Но тебя окружают одни притворщики и пошлятина. И это мерзко.
  

  
  Взял ее платье, повесил его в шкаф на плечики. Странное дело, но мне стало как-то грустно, когда я его вешал. Я себе представил, как она заходит в магазин и покупает платье и никто не подозревает, что она проститутка. Приказчик, наверно, подумал, что она просто обыкновенная девчонка, и все. Ужасно мне стало грустно, сам не знаю почему.

  Ты питаешь отвращение к своим прыщавым нечистоплотным сверстникам, которые "путаются" со всеми подряд (ну, это мне не особо близко) и жалеешь девочек-дур, не знающих, чего они хотят от жизни, а потом выскакивающих замуж за подлых и нудных типов (ну конечно, девочки же должны какать радугой и вообще быть леди, а что насчёт соответствия - есть быдло-мальчики, значит, есть и быдло-девочки, есть Холдены, есть и Холденши, а?).
  

  
  Понимаешь, что я хочу сказать: я знаю, что общение должно быть и физическое, и духовное, и красивое, — словом, всякое такое. Но ты пойми, не может так быть с каждой — со всеми девчонками, с которыми целуешься, — не может! А у тебя может?

  А ещё ты мамин комик, шутки которого всем поперёк горла уже встают. И ты любишь своих братьев и души не чаешь в маленькой сестрёнке (а тут я просто завидую). А единственный вопрос, который кажется тебе важным - куда деваются зимой утки с замёрзшего озера? И тебя бесит, что люди так много думают о деньгх и стесняются своей бедности, и когда католикам важно, чтобы их собеседник был той же веры.
  

  
  Но самое лучшее в музее было то, что там все оставалось на местах. Ничто не двигалось. <...> Ничто не менялось. Менялся только ты сам. И не то чтобы ты сразу становился много старше. Дело не в том. Но ты менялся, и все. То на тебе было новое пальто. То ты шел в паре с кем-нибудь другим, потому что прежний твой товарищ был болен скарлатиной. А то другая учительница вместо мисс Эглетингер приводила класс в музей. Или ты утром слыхал, как отец с матерью ссорились в ванной. А может быть, ты увидел на улице лужу и по ней растеклись радужные пятна от бензина. Словом, ты уже чем-то стал не тот — я не умею как следует объяснить, чем именно. А может быть, и умею, но что-то не хочется.
  
  Вся эта чепуха, всякие там карикатуры в «Сэтердей ивнинг пост», где изображают, как парень стоит на углу с несчастной физиономией, оттого что его девушка опоздала, — все это выдумки. Если девушка приходит на свидание красивая — кто будет расстраиваться, что она опоздала? Никто!

  И вот тебе всё это надоедает. Вся эта жизнь, всё это мельтешение.
  

  
  С тобой случается, что вдруг все осточертевает? <...> Понимаешь, бывает с тобой так, что тебе кажется — все проваливается к чертям, если ты чего-нибудь не сделаешь, бывает тебе страшно? Скажи, ты любишь школу, вообще все?
  — Нет, конечно, там скука смертная.
  — Но ты ее ненавидишь или нет? Я знаю, что это скука смертная, но ты ненавидишь все это или нет?
  — Как тебе сказать? Не то что ненавижу. Всегда как-то приходится…
  — А я ненавижу. Господи, до чего я все это ненавижу. И не только школу. Все ненавижу.

  
  И ты хочешь убежать от мира. Притвориться глухо-немым, работать на заправке и потом стать кем-то вроде лесника. Или взять одну глупую девчонку с собой и увидеть тысячу мест по пути. Сейчас. Пока тебе ещё 16. Пока ты не окончил школу, колледж, университет. Пока эта гадкая взрослая жизнь не затянула тебя.
  

  
  — Настанет день, <...> и тебе придется решать, куда идти. И сразу надо идти туда, куда ты решил. Немедленно. Ты не имеешь права терять ни минуты. Тебе это нельзя. <...> И тогда ты обнаружишь, что ты не первый, в ком люди и их поведение вызывали растерянность, страх и даже отвращение. Ты поймешь, что не один ты так чувствуешь, и это тебя обрадует, поддержит. Многие, очень многие люди пережили ту же растерянность в вопросах нравственных, душевных, какую ты переживаешь сейчас. К счастью, некоторые из них записали свои переживания. От них ты многому научишься — если, конечно, захочешь. Так же как другие когда-нибудь научатся от тебя, если у тебя будет что им сказать. Взаимная помощь — это прекрасно. И она не только в знаниях. Она в поэзии. Она в истории.

  Ты хотел бы стеречь ребят над пропастью во ржи. Но ты не понимаешь, что ты - тот самый ребёнок, не видящий куда бежит. И вот ты несёшься к страшной бездонной пропасти. Ты почти упал, ты уже на краю. Но тебя спасает тот самый ловец во ржи. И он не мудрый школьный учитель, не умный старшеклассник с огромным словарным запасом, не девочка с шашками и даже не заботливый родитель, не незнакомец. Тот самый ловец - твоя десятилетняя сестра.
  

  
  — Пропасть, в которую ты летишь, — ужасная пропасть, опасная. Тот, кто в нее падает, никогда не почувствует дна. Он падает, падает без конца. Это бывает с людьми, которые в какой-то момент своей жизни стали искать то, чего им не может дать их привычное окружение. Вернее, они думали, что в привычном окружении они ничего для себя найти не могут. И они перестали искать. Перестали искать, даже не делая попытки что-нибудь найти. Ты следишь за моей мыслью?

  А мне тоже 16, я тоже на распутье, мне тоже хочется убежать. Я своеобразный Холден. Но у меня нет сестрёнки, которая всё-всё понимает. Даже брата нет. Даже мудрого школьного учителя, к которому я могу завалиться ночью, а он, хлестая виски, угостит меня кофе с печеньем и попытается попсихоанализировать, поделиться опытом и просто поговорить по душам. И, знаете, это чертовски грустно.

  Я, честно говоря, не такого ожидала от этой книжки. Совсем не такого. Реклама - сильная штука. Не было бы её - поставила бы книжке пять. Но ожидания обманулись, так что я готова влепить трояк. Но поставлю четыре. За настоящего ловца во ржи, о котором я, признаться, мечтаю.
  

  
  «Признак незрелости человека — то, что он хочет благородно умереть за правое дело, а признак зрелости — то, что он хочет смиренно жить ради правого дела».

  8

  63