Рецензия на книгу

• 

  Jenna_A23 июня 2017 г.

  Пару лет назад на меня произвела сильное впечатление повесть Вадима Шефнера "Сестра печали" о предблокадном Ленинграде, и я пообещала себе обязательно вернуться к его творчеству. Особенно было интересно на контрасте с такой суровой и трагичной темой почитать какие-нибудь фантастические произведения этого автора, в которых, по его собственному признанию, он "смешивал бред и быт" и которые называл "полувероятными историями". С малой прозой у меня отношения не очень складываются, поэтому выбор пал не на рассказы, а на повесть "Лачуга должника".

  И тут случился со мной курьез. Взяв книгу, я быстро пролистнула оглавление, успев лишь заметить, что повесть поделена на множество глав, каждая из которых имеет свое название, и сразу приступила к чтению. Читаю-читаю и не понимаю, начинают закрадываться смутные сомнения, что книга странным образом расходится с аннотацией, да и название вроде как ни к селу ни к городу. Читаю дальше, сюжет вроде бы клонится к некому завершению, а книги осталось еще прилично. В общем, дойдя до очередного заголовка "Лачуга должника", я осознала, что это сборник из двух повестей, и "Лачуга" из них вторая. Но, что удивительно, прочтение и второй, основной повести тоже не помогло мне разгадать тайну ее названия. =)

  Структурно "Лачугу должника" можно было бы четко поделить на 3 части. В первой мы знакомимся с рассказчиком Степаном Кортиковым - воистом (военным историком) из далекого утопичного будущего, а именно из XXII века. Степан посвящает нас в суть своей необычной профессии (а воист - почти космонавт!), сообщает некоторые детали своей биографии. Из его рассказа мы получаем отрывочные представления о времени, в котором он живет, так как он упоминает средства передвижения, некоторые достижения техники, культурные особенности. Кортиков стремится попасть в экспедицию на планету Ялмез и на отборе знакомится со странным человеком - Павлом Белобрысовым, который называет себя миллионером, утверждает, что родился в XX веке и поминутно сыплет несуразными стишками. Следующая треть повести посвящена тому, что Павел Белобрысов рассказывает невероятную историю своей жизни - передает нам это все Степан по своим воспоминаниям, но излагает от лица Павла. Последняя же треть текста повествует о той самой экспедиции на Ялмез, в которую отправляются Степан и Павел.

  Говорить о повести в целом довольно сложно, поскольку обозначенные ее части впечатление оставляют очень неровное. Первая треть показалась скучноватой, так как Степан Кортиков как персонаж был не особо мне интересен - узник правил, заложник своей профессии, он суховат и практически безэмоционален. То ли дело Павел! В глазах окружающих он выглядит чудаком, человеком не от мира сего, а он всего лишь человек другого времени. Этот персонаж по-своему обаятелен, с легкой безуминкой, этакий грустный клоун. По поводу и без Павел то и дело изрекает стишок, коих в повести наберется не один десяток. Один из этих стишков про голод я даже где-то раньше встречала, и он мне еще тогда запомнился:

  
  Друг-желудок просит пищи,
  В нём танцует аппетит,
  В нём голодный ветер свищет
  И кишками шелестит.

  Рассказ Павла Белобрысова резко выбивается из общего повествования - он погружает нас в советскую реальность середины XX века и полон ностальгии по Ленинграду. Ленинграда вообще очень много в произведениях Вадима Шефнера. Если в "Сестре печали" это был Васильевский остров, то здесь это Петроградская сторона. Гатчинская, Лахтинская, Чкаловский, Большая Зеленина - все эти места отлично знакомы жителям Петроградки. Кстати, необычные ощущения испытываешь, когда читаешь про Ленинград 2150 года - для автора в этом не было ничего особенного, а мне оксюмороново как-то! Хотя, кто знает, куда нас заведет жизнь - жители Ленинграда, прочтя про Петербург 2017-го, наверное, посмеялись бы, а зря.

  История шутника и балагура Павла отнюдь не веселая, но полна какой-то теплоты и душевности. А вот чего еще здесь оказалось на удивление много, так это самого Вадима Шефнера - автор включил себя в воспоминания Павла в качестве персонажа, популярного писателя-фантаста, мысли о котором почему-то не дают покоя Белобрысову, поэтому его фамилия постоянно всплывает то в его рассказе, то в воспоминаниях. Такой вот элемент самоиронии что ли, хотя тут он, на мой личный вкус, избыточный по числу упоминаний и оттого слегка навязчивый.

  Экспедиция на Ялмез тоже оставила впечатления довольно смутные. Нет, читать про саму планету и ее непростую историю было любопытно, но почему планета названа Землей наоборот, и, главное, какова роль этой сюжетной линии в повествовании, осталось для меня загадкой. Как осталось загадкой и заглавие самой повести. При чем здесь лачуга должника? Прямого ответа нет, намеков вроде бы тоже - остается довольствоваться смутными предположениями и версиями. Возможно, не удалось мне уловить какую-то тонкую идею. Вообще вся повесть при всей своей простоте пронизана каким-то философским настроем, но общая нить не улавливается. Странное дело, читается легко и приятно, текст очевидно не пустой - есть о чем задуматься, где улыбнуться, все время отмечаешь отдельные фрагменты - вот тут классно, тут здорово, а цельности как-то не хватает.

  Что касается первой повести "Человек с пятью "не", или Исповедь простодушного", введшей меня в заблуждение, то с ней все то же самое - написано легко и задорно, с добрым юмором, отдельные моменты - прям находки, чувствуется некая житейская мудрость, а в целом идея, если и есть, то спрятана где-то глубоко и едва прощупывается. Пока читаешь - приятно, смешно, грустно, умно, талантливо, а прочтешь и задаешься вопросом, а что это было то? И ответа в себе не находишь... Даже жанр определить затрудняешься - фантастика лайт, соцреализм с фантастическими элементами, сказочный реализм, ленинградские бытовые притчи? Пожалуй, что-то в этом роде - ни о чем конкретном и обо всем, где-то между смыслами.

  4

  1,7K