Рецензия на книгу

• 

  Ulyanu_sh_ka23 июня 2017 г.

  Поняла суть книги только на предпоследней странице

  Сначала скажу, за что снято полбалла. За скуку и за техно-словечки.
  Я дочитала до конца только из-за принципа (но не пожалела!), так как в первой половине повести вообще непонятен не просто её замысел - суть текущего текста. Непонятны эти параллельные события. Разговоры ведутся на непонятном техническом языке. Но потом, когда начинается действие, когда Роби противостоит Волне - тогда уж текст не кажется таким скучным.

  Здесь несколько идей, но одна самая важная. Противостояние между чувствами и разумом (точнее, логикой), эмоциональностью и холодностью.
  И даже сама книга как бы разделена на эти два полюса: первая часть скучна и суха - вторая же проникнута красочными эмоциями.
  

  
  Ведь нужно любить, нужно читать о любви, нужны зеленые холмы, музыка, картины, неудовлетворенность, страх, зависть… Вы пытаетесь ограничить себя – и теряете огромный кусок счастья. И вы прекрасно сознаете, что вы его теряете. И тогда, чтобы вытравить в себе это сознание и прекратить мучительную раздвоенность, вы оскопляете себя. Вы отрываете от себя всю эмоциональную половину человечьего и оставляете только одну реакцию на окружающий мир – сомнение. «Подвергай сомнению!» И тогда вас ожидает одиночество.
  

  Мы наблюдаем два ярких противоположных типа: Роберт и Камилл - эмоциолист и логик. Оба они на грани своих пределов, обоих никто не понимает. Роберт далёк от холодных расчётов (и если уж честно, то и мозга у него маловато, но это уже личное), а Камилл бесчувственный (хотя с тоскою он знаком).
  

  
  Вы всегда уходили от меня, люди. Я всегда был лишним, назойливым и непонятным чудаком.

  Мы видим и среднего человека. Везде. В каждом. Возьмём тех же Маляева и Диксона. Дубы дубами в плане чувств в начале, а потом один вдруг вскрывает перед нами и Робом душу, а другой готов на всё ради детского смеха. Но ярчайший персонаж - Леонид Горбовский. Боже, мне он так нравится. Он крайне средний и это... завораживает. И сразу понимаешь - в такую именно крайность нужно вдаваться. Хотя и его, как всякого неординарного, как Роба с Камиллом, не понимают. Он добрая крайность, конечно, да и друзей у него много, но кто остался с ним в конце? Не скажу. Прочитайте.

  Вообще, я не могу ещё немножко не сказать про Леонида. Он мне в душу запал. Такой тактичный, спокойно поддерживает разговоры, переводит темы, всегда находит честно-точные слова, подход к любому человеку. Вроде мягкий, вроде и сталь. Компромисс между полюсами идеальнейший. И этот тамтам его так умиляет. И та сценка с якобы притворстовом и хихиканьем тоже.
  

  
  Горбовский хихикнул и сказал:
  – Пошли.

  И... нет, не могу закончить. Ещё пару цитирований и всё.
  

  
  – Я, Матвей, никогда не был одиноким.
  – Да,– сказал Матвей.– Сколько я тебя знаю, вокруг тебя все время крутятся люди, которым ты позарез нужен. У тебя очень хороший характер, тебя все любят.
  – Не так,– сказал Горбовский.– Это я всех люблю. Прожил я чуть не сотню лет и, представь себе, Матвей, не встретил ни одного неприятного человека.
  – Ты очень богатый человек,– проговорил Матвей.

  Моя душа - моё богатство.
  

  
  Он брел по тропинке следом за Марком, с цветком в зубах, настраивая проигрыватель и поминутно спотыкаясь. Потом он нашел Африку, и желто-зеленая степь огласилась звуками тамтама. Марк поглядел через плечо.
  – Выплюньте вы эту дрянь,– сказал он брезгливо.
  – Почему же дрянь? Цветочек.
  Тамтам гремел.
  – Сделайте хотя бы потише,– сказал Марк.
  Горбовский сделал потише.
  – Еще тише, пожалуйста.
  Горбовский сделал вид, что делает тише.
  – Вот так? – спросил он.
  – Не понимаю, почему я его до сих пор не испортил? – сказал Марк в пространство.
  Горбовский поспешно сделал совсем тихо и положил проигрыватель в нагрудный карман.
  
  – Хотите, я буду думать о вас? – спросил серьезно Горбовский.

  Хочу.

  Кратко о второстепенных темах, о тех, что я увидела: поведение людей перед концом света, ложь во благо, вера и надежда, героизм, одиночество и непонимание, муки выбора, как круто переложить ответственность за выбор на чужие плечи, сплочённость, как оставаться человеком в любых обстоятельствах, наше будущее - это дети, наука и спонсирование, что дороже жизни? и... любовь, конечно. И смерть.
  

  
  Когда, как темная вода,
  Лихая, лютая беда
  Была тебе по грудь,
  Ты, не склоняя головы,
  Смотрела в прорезь синевы
  И продолжала путь...
  

  Надеюсь, кто-то из спасённых детей станет учёным и решит проблему Волны.

  P.S.: я частично не согласна с выбором Горбовского, но таки он умничка.
  P.P.S.: а со старшими детьми солидарна, ведь как же им гадко было после...

  5

  244