Рецензия на книгу

• 

  DollakUngallant14 июня 2017 г.

  А была ли любовь к русской настойке?

  Впечатленный увлекательнейшей историей участия молодого Гавриила Державина в подавлении пугачевского бунта из книги Захара Прилепина «Взвод. Офицеры и ополченцы русской литературы» я почувствовал острое желание перечитать пушкинскую «Капитанскую дочку».
  Знать пора пришла перечитывать не спеша и наслаждаться…
  Прилепин в своей книге не мало места уделил А.С. Пушкину, хотя тот никогда не был на военной службе, но все же стремился к ней, ездил на Кавказ, участвовал в боях.
  Вряд ли стоит говорить очевидное, что «Капитанская дочка» это эталон исторической приключенческой повести. До сих пор в этом жанре созданы буквально единичные примеры, что могут сравниться с пушкинским произведением. Свойства этой пушкинской повести и не нуждаются в моей качественной оценке, а вот о «Пропущенной главе» не могу не сказать.
  Захар Прилепин написал в том духе, что Пушкину достало вкуса не участвовать ни в каких масонских ложах и декабристских сообществах. Утверждение сомнительное.
  На мой взгляд в чем точно проявился абсолютный пушкинский вкус: в том, что наш классик не включил «Пропущенную главу» в повесть. Глава прекрасна, она увлекательна, держит читателя в напряжении до самого конца. Однако Пушкин понял ее избыточность в «Капитанской дочке», она стала бы приключенческим «перебором» в повести.
  Очень хотелось бы, чтобы нашим современным авторам хватало этого вкуса, а то ведь нынешние приключенческие книги почти сплошь перебор…

  И все-таки (О, Боже!) я покусился на Пушкина!

  Есть в повести и один существенный недостаток.
  В первой главе Петр Гринев рассказывает о своем "образовании":
  

  
  «… на двенадцатом году выучил я русской грамоте и мог очень здорово судить о свойствах борзого кобеля»

  (это примерно, как сегодняшний тинейджер расскажет о футбольных свойствах Месси).
  Мсье Бопре, выписанный француз для обучения дворянского отпрыска, своим делом не занимался, пил горькую, пристрастившись к русской настойке. За что был изгнан с позором. И Гринев сообщает:
  

  
  «Я жил недорослем, гоняя голубей и играя в чехарду с дворовыми мальчишками…».
  

  И вот при достижении шестнадцати лет строгим отцом он направляется в сопровождении дядьки Савельича на военную службу.
  И тут вскоре выясняется, что наш «недоросль» умеет и фехтовать, и скакать, верхом и стрелять.
  Поскольку в Гриневе не замечается особой скромности, потому приходится признать, что А.С.Пушкин ошибся.
  Дворянские дети того времени, готовящиеся к военной службе, как правило, должны были с молодых лет минимум уметь мастерски ездить верхом на лошади, танцевать, фехтовать несколькими видами холодного оружия, охотиться (уметь метко стрелять, бесшумно и незаметно передвигаться).
  Так что Гринев недорослем не был, Бопре, похоже, свое дело знал и тяги к русской настойке не испытывал.

  32

  736