Рецензия на книгу
Макулатура
Чарльз Буковски
mapase11 июня 2017 г.Если бы мы не знали, какая это веселая песенка, мы бы зарыдали
Большинство считает роман пародией, но почему? Да, есть эпиграф самого автора: «плохой литературе посвящается» - и есть предисловие издателя, где написано, что нужно смеяться. Кажется, это все. Многие говорят, что в книге царит атмосфера абсурда, вспоминают Кафку или Сэлинджера. Спрашивают, причем тут Леди Смерть, инопланетяне и прочий бред? Однако, если ничего не понятно, надо делать что? Само собой, нужно смеяться.
В связи с этим вспоминается история Джерома.
И вдруг вышеупомянутые молодые люди осмелели и спросили, не приходилось ли нам слышать, как герр Слоссен-Бошен (который только что приехал и сидел внизу в столовой) поет одну восхитительную немецкую комическую песенку.
Насколько мы могли припомнить, нам этого слышать не приходилось. Молодые люди утверждали, что это была самая смешная песенка на свете и что, если мы хотим, то они попросят герра Слоссен-Бошена (с которым они хорошо знакомы) спеть нам ее. Это такая смешная песня, говорили они, что когда герр Слоссен-Бошен спел ее однажды в присутствии германского императора, его (германского императора) пришлось отнести в постель.
……….
Герр Слоссен-Бошен аккомпанировал себе сам. Нельзя сказать, что вступление было очень подходящим для комических куплетов. Мелодия была какая-то мрачная и заунывная, от нее пробегали мурашки по коже. Но мы шепнули друг другу, что вот она - немецкая манера смешить, и приготовились ею наслаждаться.
По-немецки я не понимаю ни слова. Меня учили этому языку в школе, но, окончив ее, я уже через два года начисто все забыл и с тех пор чувствую себя гораздо лучше. Однако мне очень не хотелось обнаружить мое невежество перед присутствующими. Поэтому я придумал план, показавшийся мне очень остроумным. Я не спускал глаз со студентов и делал то же, что они. Они фыркали - и я фыркал, они смеялись - и я смеялся. Кроме того, время от времени я позволял себе хохотнуть, как если бы только я один заметил какие-то пикантные детали, ускользнувшие от других. Мне казалось это очень ловким приемом.
………
И несмотря на это, немецкий профессор, казалось, был чем-то недоволен. Вначале, когда мы стали смеяться, на его лице отразилось крайнее удивление, как будто он ожидал всего чего угодно, но только не смеха.
………
Во время исполнения последнего куплета он превзошел самого себя. Он сверкнул на нас таким лютым взглядом, что, не знай мы заранее немецкой манеры петь комические куплеты, мы бы испугались. Между тем он придал своей странной мелодии столько надрывней тоски, что если бы мы не знали, какая это веселая песенка, мы бы зарыдали.Вот так же и здесь, не напиши издатель про стеб и пародию, все бы, наверное, зарыдали. Я сам не претендую на истину в последней инстанции, однако лично мне роман напомнил совсем не Кафку, а Курта Воннегута. Думаю, что все читали «Бойня номер пять», где, по идее, должна описываться бомбардировка Дрездена, однако происходит вообще неизвестно что. Там даже инопланетяне есть, как у Чарльза Буковски! А еще все умные мысли там (и в других книгах Воннегута) высказывает некто Килгор Траут, автор рассказов в стиле бульварного чтива (макулатуры) в мужских журналах. Вот, к примеру, один из его рассказиков.
Розуотер ответил сразу. Он сказал, что читает «Космическое евангелие» Килгора Траута. Это была повесть про пришельца из космоса, кстати очень похожего на тральфамадорца. Этот пришелец из космоса серьезно изучал христианство, чтобы узнать, почему христиане легко становятся жестокими. Он решил, что виной всему неточность евангельских повествований. Он предполагал, что замысел Евангелия был именно в том, чтобы, кроме всего прочего, учить людей быть милосердными даже по отношению к ничтожнейшим из ничтожных.
Но на самом деле Евангелие учило вот чему: прежде чем кого-то убить, проверь как следует, нет ли у него влиятельной родни? Такие дела.Да, такие дела… Про них, действительно, если вообще писать, то как раз вот в такой макулатере, какую писал Килгор Траут.
Я не говорю, что Буковски пишет один в один, как Воннегут, но аналогия между ними, на мой взгляд, очевидная. То есть когда требуется сказать что-то серьезное, это «что-то» помещается в этакую дешевую упаковочку. Зачем? Потому что, по мнению Воннегута, есть вещи, о которых нельзя писать напрямую, чтобы не исказить их значение (как в случае с бомбардировкой Дрездена).
Вот давайте просто уберем из романа весь мат, драки, эротику, инопланетян и красных воробьев. Что там тогда останется? А останется там одинокий старый мужчина, который выбрал в жизни не ту профессию, которого никто в мире не любит, который сидит и слушает дождь. Нет, разумеется, его то и дело отвлекают от этого занятия разные инопланетяне, но ведь именно вокруг этого все там вертится. То есть сюжет постоянно подходит к этому печальному факту и сразу же отпрыгивает в буффонаду.
И вот, пожалуйста. Сижу и слушаю дождь. Если я сейчас умру, в мире не прольется ни одной слезинки. Разве этого я добивался? Как странно. До какой степени можно быть одиноким? Но мир полон таких старых ослов вроде меня. Сидят, и слушают дождь, и думают, куда это все катится. Вот когда понимаешь, что ты стар, — когда сидишь и думаешь, куда же это все катится.Нет, нельзя про это писать, поэтому дальше уже буффонада:
Да никуда это не катится, и катиться некуда. Я на три четверти мертвый. Я включил телевизор. Шла реклама. ОДИНОКИ? ПОДАВЛЕНЫ? ВЗБОДРИТЕСЬ. ПОЗВОНИТЕ ОДНОЙ ИЗ НАШИХ ПРЕКРАСНЫХ ДАМ. ОНИ ЖЕЛАЮТ ПОГОВОРИТЬ С ВАМИ. ОПЛАТА КРЕДИТНОЙ КАРТОЧКОЙ МАСТЕР ИЛИ ВИЗА. ПОГОВОРИТЕ С КИТТИ, ИЛИ ФРЭНСИ, ИЛИ БЬЯНКОЙ. ТЕЛЕФОН 800-435-8745.1121