Рецензия на книгу

• 

  Rainbowread10 июня 2017 г.

  Самоучитель по полёту без страховки

  Александр Грин – неоднозначный писатель своего времени. Социального реализма от него так и не дождались, зато все мы знаем книгу «Алые паруса», воспоминания о которой подкрепляют веру в мечту. И сегодня я хочу познакомить вас с не менее очаровательным романом «Блистающий мир». Книга о человеке, который умел летать в буквальном смысле слова. Казалось бы, русская фантастика начала XX века. Как бы не так! Писатель был яростно против, когда называли книгу фантастикой: «там летал не человек, а дух». Данная метафора проходит сквозь весь роман. А события, описанные Грином, могут отлично вписаться и в сегодняшний день любого города нашей необъятной.

  Итак, однажды, в цирке города N прошло единственное представление «человека Двойной Звезды», в котором главным выступлением стал полёт безо всяких приспособлений. В зале был аншлаг. Друд (так звали выступающего) своим полётом произвёл ажиотаж. Люди шокированы. Выступление для кого-то стало вдохновением, а для власти – провокацией, достаточной для ареста. «Блистающий мир» — трагичная книга. Очевидно, Друд – метафора на мечту, душу, то неосязаемое, непонятное, неизученное, что есть в окружающем мире.

  Грин не сделает эту книгу сказкой, там не будет счастливого конца. В городе N не знают, как воспринимать летающих людей. Летающие люди, не знают, как жить в городе N.

  История стара как мир – борьба разума и души, света и тени. Но интерес вызывает не сама личность Друда, а то, как он влияет на человека, изменяя и преображая его. И тогда, главным героем становится не Друд, а второстепенный персонаж Руна, ведь именно в ней произошли самые неоднозначные метаморфозы.

  
  Независимая и одинокая, она проходила жизнь в душевном молчании, без привязанностей и любви, понимая лишь инстинктом, но не опытом, что дает это, еще не испытанное ею чувство. Она знала все европейские языки, изучала астрономию, электротехнику, архитектуру и садоводство, спала мало, редко выезжала и еще реже устраивала приёмы.

  Автор наделяет Руну безупречной красотой, властью и умом, но в жизни она не находит вдохновения. Руна жаждет чего-то, но чего конкретно, понять не может, от этого и страдает. Развитие персонажа происходит на протяжении всего повествования. Она была в зрительных рядах того циркового представления и на пути её неспокойной души встаёт человек Двойной Звезды. Полёт очаровывает, вселяя ложное понимание, что с ним они могут подчинить мир. Эта мысль её вдохновила, она словно ожила, пелена с глаз спала. Но взаимности от Друда Руна никогда не получит. Он в ней разочаровывается. И тогда рождается новое чувство — желание мести, которое чуть не сводит её с ума. Единственный выход, который она видит – это убить Друда, избавиться от надежд. Заказное убийство не обвенчалось успехом, зато вскоре Руна узнаёт в человеке, сбросившегося из окна, Друда. Уверовав, что больше нет в живых летающего человека, Руна находит гармонию и смирение своей жизнью.

  Открытый финал делает книгу незавершённой, и не верится вовсе, что Друд погиб. Нет, это был не он. Руне лишь хотелось так видеть. Для Руны Друд — непосильная мечта. Для неё эти событияя станут уроком, которые научили жить «здесь» и «сейчас», не стремиться к звёздам, а видеть звёзды на земле.

  
  Ты могла бы рассматривать землю, как чашечку цветка, но вместо того хочешь быть только упрямой гусеницей!

  Бывают люди, которые рождаются с открытыми глазами, для которых видеть и верить в чудо так же естественно, как и ходить, есть, спать. В книге есть и такой персонаж – девушка Тави. Для неё Друд не «чудо света», а лишь очередная его часть, Тави легко принимает его без нарушения внутренних устоев.

  
  Однако живая и веселая девушка с неправильным, но милым и нежным лицом, с лучистым и теплым, как тихий звон, взглядом, выражение которого беспрерывно разнообразно; девушка, все время ткущая вокруг себя незримый след легких и беззаботных движений; худенькая, но хорошо сложенная, с открытым и чистым голосом, с улыбкой, мелькающей как трепет летней листвы, — может, не вредя себе ровно ничем, пачкаться и пылиться сколько душе угодно; ее вызывающая заботливую улыбку прелесть победит черное тягло сажи потому, что у нее более средств для этого, чем у неподвижной статуи, или живой, но с медленным темпом излучаемых впечатлений богини.

  Для меня в книге всё безупречно. Каждое слово на своём месте. Темп книги ровный, меланхоличный, без излишней динамики, позволяeт пульсу замедлиться, и наслаждаться красотой слова. Чувствуется, как автор тщательно подбирал слова.

  Блистающий мир не для торопливого чтения, и даже, наверное, чтения затяжного, несмотря на его небольшой объём. Но красота не терпит спешки, так ведь?

  
  Завидовать стрекозе, в математической точности движений которой светится ясность перебегающего луча; смотреть на вырезной узор ласточки, живописуемый ею над отражением своим в блестящей воде, – восхитительным ничтожеством совершенных усилий; вздыхать об орле, залегшем среди туманов со спокойствием самого облака, – не это ли удел наш? И не это ли тщета наша – вечный разрыв, залитый сиянием снов?

  8

  538