Рецензия на книгу

• 

  Apsny18 декабря 2010 г.

  Даже не помню, когда я в последний раз так долго читала книгу, причем не очень большую по объему. Нелегко было брести навстречу этому мощному течению, борясь с ним и пытаясь при этом извлечь что-то полезное, не потеряв свое насущное. Практически каждое слово, каждая деталь, каждый эпизод романа несут такую большую смысловую нагрузку, что элементарно устаёшь читать и переваривать. То, что роман вполне заслуживает своего Нобеля - это бесспорно, и не признать его мощным явлением литературы было бы просто смешно, но как же трудно оказалось решить, нравится он мне или нет! До конца я этого так и не поняла, честно говоря, но одно то, что книга прочно осела в мозгу и не скоро, подозреваю, оттуда выберется, говорит о многом. Да оно и неудивительно - захватывающий психологический сюжет, образы героев, выписанные с пугающим натурализмом, потрясающий стиль и великолепный язык, мысли и наблюдения, извлечённые из зияющих бездн человеческой натуры - и всё на этих четырестах пятидесяти страницах!
  Образ главной героини Эрики – потрясающий пример того, что может сделать с природой человека общество, проникнутое фальшью, лицемерием и погоней за ложными ценностями. Сделать любящими руками родного человека, в свою очередь когда-то искалеченного давлением того же самого общества и умеющего только то, чему научили – давить и давить. Эрика растёт и формируется в атмосфере того, что она постоянно кому-то что-то должна, обязана – себе самой, преподавателям, великим композиторам, чью музыку играет, потом своим ученикам… а самое главное – матери! Никто и никогда, даже она сама, не спрашивает её – а чего ты хочешь на самом деле? Что тебе нравится и не нравится в этом мире? Нравится ли тебе то, чем ты занимаешься, уверена ли ты: это лучшее, что ты можешь сделать в своей жизни? Да и нет у Эрики времени и сил задаваться такими вопросами. Чудовищное бремя долга тянет её к земле, как груз свинца, и несмотря на всю романтичность и духовность профессии, собственная её душа спит, придавленная этой могильной плитой. Ей некогда просто жить, учиться чувствовать, проходить все необходимые стадии эмоционального и нравственного роста, формирующие гармоничную человеческую натуру – вместо этого она, подгоняемая хлыстом материнского обожествления, упорно пытается стать гениальной, взобраться на самый верх и тем самым обеспечить себе место в истории музыки, а матери – достойный уровень комфорта и уважения окружающих. Но задавленная природа человека рано или поздно непременно отомстит за себя, в той или иной форме. В данном случае форма принимает столь же уродливые черты, какие имеет дерево, которому препятствие не дало расти прямо вверх. Что-то в Эрике не успело сформироваться, что-то сформировалось не так, а что-то вообще уже умерло безвозвратно. Она не умеет никому сострадать – весь мир для неё скопище либо конкурентов, либо никчемных людишек. Не умеет чувствовать: поскольку чувства лишь помеха на её «пути вверх», они атрофированы практически все, и единственный для Эрики способ ощутить себя живой – это причинить себе сильную телесную боль, что она и проделывает в моменты, когда жизнь просачивается в её скафандр. Она не умеет любить, и соответственно – страшно боится этого чувства, ведь большинству людей свойственно опасаться всего неизвестного и не доверять ему. Любить – значит раскрыть себя, обнажить свою истинную сущность, впустить в себя другого человека, что для Эрики абсолютно невозможно. Поэтому она выстраивает на пути к своему сердцу и телу целую систему заграждений и препятствий, настолько чудовищных и неестественных, что, преодолевая их, и само чувство Вальтера (вполне обычного молодого человека) постепенно становится столь же чудовищным. .. Прожив историю с Вальтером, подтолкнувшую её к бунту против удушающих тисков материнской любви, Эрика в отчаянии понимает наконец, что всё в её жизни идет не так, как нужно ЕЙ. Сможет ли она изменить что-то – об этом история умалчивает, но первый опыт, на мой взгляд, удался, несмотря на все потери…
  Я бы приобрела эту книгу, так как неизбежно захочу перечитать её. А до этого буду снова и снова возвращаться к ней мысленно: она не из тех, что легко отпускают.

  26

  123