Рецензия на книгу

• 

  Yana-deizy-bird4 июня 2017 г.

  Чтобы читать этот роман, надо запастись терпением.

  Начну с того, что Хазарский словарь я читала 2 с лишним месяца. Сначала я читала как словарь, Про Атех во всех версиях, но потом поняла, что все это ничего не значит поскольку я не знаю историю хазар. Тогда я углубилась в чтение источников о хазарах, в том числе перечитала Гумилева "Древняя Русь и Великая степь". Потом стало понятно, что отсылки к каббале не мои фантазии и я перечитала все что было по этим вопросам, включая "Дерево Сефирот". Потом были греческие мифы, Дионисий, Лосев и много еще кого... Я впервые в жизни читала художественную книгу так, словно пишу диссертацию, вся обложенная другой литературой. Не хватило меня только на "Коран". Обещаю прочитать, правда! Ранее не читала, каюсь, есть пробел в моем образовании с культурологической стороны. Ощущение было, что ворочаю огромные глыбы смыслов, бегу в лабиринте за тенью ускользающей принцессы Атех облаченной в белые одежды, пытаюсь схватить за руку Бранковича, но оказываюсь одна в пустоте новой комнаты. А в щелочку приоткрытой двери ехидно улыбается, смотря одним глазом, Милорад Павич. И еще. Мне больше понравилась женская версия. Она созидающая. Всего один абзац меняет все ощущение от книги. " Меня часто спрашивали, в чем состоит разница между мужским и женским экземпляром. Дело в том, что мужчина ощущает мир вне самого себя, во вселенной, а женщина носит вселенную внутри себя. Эта разница стала причиной создания мужского и женского вариантов романа. Если хотите, это образ распада времени, которое делится на коллективное мужское и индивидуальное женское время". (Роман как держава. М. Павич)
  "И он протянул мне те самые бумаги - ксерокопии,- которые лежали перед ним. В этот момент я могла нажать на гашетку. Вряд ли мне представился бы более удобный случай - в саду был всего один свидетель, да и тот ребенок. Но все получилось иначе. Я
  протянула руку и взяла эти так взволновавшие меня бумаги, копии которых приложены к этому письму. Когда, вместо того
  чтобы стрелять, я брала их, мой взгляд остановился на пальцах сарацина с ногтями, напоминавшими скорлупу лесных орехов, и я вспомнила о том дереве, которое Халеви упоминает в книгах о хазарах. Я подумала, что каждый из нас представляет собой такое дерево: чем выше мы поднимаемся наверх, к небу - сквозь ветры и дожди - к Богу, тем глубже должны наши корни уходить в мрак, грязь и подземные воды, вниз, к аду. С такими мыслями читала я страницы, которые дал мне зеленоглазый
  сарацин. Их содержание изумило меня, и я недоверчиво спросила, как они к нему попали". (мужская версия)
  "И он протянул мне те самые бумаги — ксерокопии, — которые лежали перед ним. Передавая мне пачку, он на мгновение прикоснулся своим большим пальцем к моему, и от этого прикосновения по моему телу пробежали мурашки. У меня было такое чувство, что в наших пальцах сконцентрировались и соприкоснулись прошлое и настоящее. Поэтому, начав читать предложенный им текст, я на мгновение потеряла нить мысли и потонула в своих чувствах. В эти мгновения моего отсутствия и погруженности в себя вместе с каждой прочитанной, но непонятой или непринятой строкой протекали века, и когда спустя несколько секунд я вздрогнула, пришла в себя и снова установила контакт с тем, что читаю, я поняла, что тот читатель, который возвращается из океана своих чувств, принципиально отличается от того, кто совсем недавно в этот океан вошел. Не прочитав этих страниц, я получила и узнала из них очень много, а когда я спросила д-ра Муавию, как они к нему попали, он ответил нечто такое, что привело меня в еще большее изумление". (женская версия).

  3

  805