Рецензия на книгу

• 

  mindcatcher31 мая 2017 г.

  "Погребенный великан"

  «Память – условное орудие, изобретенное человечеством для работы с преходящим временем».
  «Ад – это зрелище зол, которые ты натворил в жизни. От этого зрелища не освободишься вовек»
  Умберто Эко «Таинственное пламя царицы Лоаны»

  Мое восприятие романа Исигуро оказалось запараллелено с произведением Эко. Между ними действительно есть нечто общее: медленное, по крупицам возвращение утраченных воспоминаний, а через них – поиск самого себя. Они похожи даже по атмосфере, в которую погружается читатель. Только любимый букинистом Ямбо туман уже не литературно эфемерный, а вполне реальный. Эта хмарь - состояние как внешнего мира природы, так и внутреннего мира героев. Вроде бы и не пустота, но содержание уже неразличимо.

  Отсутствие воспоминаний позволяет выключится из временного потока, благодаря чему начинаешь ощущать время. Не проживание во времени, а само время, его присутствие. Почти физически – оно вязкое, тягучее, осязаемое. Еще не застывшее, но неимоверно растянутое. Время в романе не летит, не проносится стремительно мимо тебя – ты словно застреваешь в его субстанции, наблюдая события как в замедленной съемке. Относительно своей собственной, привычной системы отсчета кажется, что прошла уже как минимум неделя, когда с удивлением открываешь, что в книге прошли всего сутки. Вообще весь основной сюжет разворачивается где-то в три дня. Когда не помнишь, что было вчера, сегодня приравнивается к целой жизни.

  Кадзуо Исигуро – писатель многоплановый. Один из его ранних романов «Остаток дня» кто-то из критиков описал как «самый английский роман XX века». В «Погребенном великане» Исигуро не изменяет духу Британии, но раскрывает его совсем в другом ракурсе. Перед читателем разворачивается история более чем тысячелетней давности, где переплетаются средневековые реалии и древние легенды. Медленное, неспешное повествование, певучая речь рассказчика и самих героев, напоминают сказания бардов или странствующих поэтов, словно просто подслушанные и записанные автором. Невольно вспоминаешь Толкина и восхищаешься умением британцев так органично создавать искусственные легенды «под старину». Не обошлось здесь и без привычных героев кельтского эпоса – Артура, его племянника сэра Гавейна, Мерлина. С другой стороны, роман пронизан и духом Востока. Это и доминанта романа - тема личного одиночества, и внимание ко всему сиюминутному, на первый взгляд, незначительному – в романе довольно мозаичных историй-отступлений от сюжетной линии. Да и сам сюжет выливается в конченом итоге в очень восточный образ-символ, которым является путь. «И, значит, остались только иллюзия и дорога…» Все герои – путники, странники. Все идут, идут куда-то, с какой-то целью. Но чего именно они ищут? В лучшем случае это ведомо только им самим, как воину Вистану или сэру Гавейну. Остальные же пребывают в неведении насчет чужых целей, и в иллюзии насчет собственных. Казалось бы, пожилая чета идет навестить сына, мальчик спешит на помощь матери. Однако это оказывается правдой лишь отчасти.

  В мире «Погребенного великана» все элементы органично уживаются вместе: правда и вымысел, реальность и иллюзия, явь и сны, христианство и язычество, люди и сказочные твари, бритты и саксы… Кровопролитное противостояние последних стирается из человеческой памяти под действием дурманящей хмари, которая, заодно, уничтожает и все прочие воспоминания. Это оборачивается трагедией как для отдельных людей, так и целых народов, и Исигуро, обращаясь к теме личной памяти и истории, таким образом, затрагивает ряд глубоких проблем. Одна из главнейших, пожалуй, это вопрос, может ли мир (в отдельной семье или в целой стране) держаться на умалчивании и утаивании обид. Можно ли похоронить темное прошлое, чтобы обеспечить светлое настоящее и будущее? Или же «погребенный великан» неизменно напомнит о себе, если и не воскреснув, то, по крайней мере, явив свою могилу? Сам Исигуро оставляет эти вопросы открытыми. Однако, цитируя уже упоминавшегося Эко, можно сказать, что мы неразрывно связаны со временем троякой связью – ожиданием, вниманием и памятью, и если ты утратил память прошлого, не сможешь ожидать будущего. Человеку необходимы воспоминания за плечами, его личная, индивидуальная история, которая и делает его человеком, личностью, формирует его Я. Народу необходима его история, чтобы называться народом, пустота забытия не может служить фундаментом для построения культуры.

  Неважно как глубоко похоронены воспоминания – под слоем вековой пыли или в дымке вчерашнего дня. Нам всем суждено брести по извилистой дороге жизни, окутанной мглой смутных видений, ощущая на лице дыхание старой Квериг. В конечном счете у каждого из нас в глубинах памяти запрятан погребенный великан, ждущий своего часа.

  1

  81