Рецензия на книгу
Anna Karenina
Leo Tolstoy
Kiriache5828 мая 2017 г.Третій разъ читалъ я «Анну Каренину» и только теперь, на третій разъ, почувствовалъ, понялъ то, что романъ мнѣ открылся.
Послѣ бездушной современной «литературы», вызывающей недоумѣніе своею поверхностностью и ощущеніе брезгливости ея нравственно ущербнымъ похабенемъ, неспѣшно, съ сильнѣйшей гигроскопичностью и не удовлетворяемой ненасытимостью поѣдалъ я романъ, открывалъ заново мысли Толстаго и приходилъ въ восторгъ отъ величія и простоты формулировокъ тѣхъ сужденій и оцѣнокъ, которыя давалъ онъ персонажамъ и своей эпохѣ, отъ грандіозности замысла и построенія романа. Словомъ, съ жадностію всасывалъ (его словечко!) содержимое каждой главы, каждаго абзаца, строки до послѣдняго «ѣ».
Романъ незамѣтно дѣлалъ свое дѣло: онъ отвлекалъ меня отъ того пустотѣлаго суемудрія, которое поглотило нынче всѣхъ и каждаго, и ненавязчиво, но неотступно направлялъ къ главной цѣли - пониманію необходимости, важности созданія въ себѣ того, что называется цѣльною личностію, къ неустанному поддержанію этой цѣльности, къ осмысленію прошедшѣй и настоящей моей жизни, всего того, что происходитъ вокругъ. Авторскій анализъ процессовъ, протекающихъ внутри квазистатичного или трансформирующагося сокровеннаго я персонажей, часто заставлялъ меня останавливаться, откладывать книгу и рефлексировать вмѣстѣ съ ними. При этомъ глубина и полнота осмысленія этихъ процессовъ Толстымъ поражала меня.
Я любовался красотой Анны, умилялся высокопарностью рѣчи Каренина, по-дружески обѣдалъ со Стивой, увлекался вслѣдъ за Левинымъ планами перестройки хозяйства, косилъ съ нимъ траву, былъ свидѣтелемъ его вѣнчанія и гибели Анны... Я жилъ ихъ жизнію и былъ самимъ Толстымъ: настолько близко воспринималось мною то, что говорилъ Толстой, будто не онъ, а я писалъ этотъ романъ, настолько комфортенъ оказался для меня міръ адекватныхъ людей - міръ благородства и чести.
Ощущеніе физическаго присутствія персонажей, эффектъ non-fiction ихъ жизни и та пандемическая зараза, которая захватила современный міръ и по-броуновски передается въ немъ (это тайное и непреодолимое желаніе знать интимныя подробности существованія всякой public person), посилили меня какъ-нибудь прочесть 20-й томъ ПСС Толстаго - черновыя редакціи и варіанты романа.
9204