Рецензия на книгу

• 

  Rainbowread23 мая 2017 г.

  «Сердце глупых — в доме веселья»

  Понятие «женского романа» или «женской литературы» достаточно условно, хоть и имеет полное право на существование. Как говорила Светлана Мартынчик (aka Макс Фрай), в одном интервью: «Я не могу оценивать произведение по тому признаку, что у автора между ног». Простите. Но в этом отзыве, посвящённом роману о женщине и написанному женщиной, мы и мимо проблем пола пройти не сможем, и акцентировать внимание на этом тоже не станем.

  Итак, «В доме веселья» – это впервые переведённое на русский язык в 2014 году произведение американской писательницы начала XX века Эдит Уортон. Известна она в первую очередь другим романом, а именно «Эпохой невинности», за который в 1921-м стала первой женщиной-обладательницей Пулитцеровской премии. Уже один этот факт не позволяет совсем уж проигнорировать фигуру рассказчицы, история жизни которой сама по себе немного напоминает роман.

  goldman-price101905-cred-beinecke-rare-book-and-manuscript-library-yale-university

  Выросла Эдит в богатой нью-йорской семье, вращалась в высших кругах, много путешествовала по Европе, где в итоге осталась и даже героически пережила (устроив целую благотворительную кампанию) Первую мировую войну. Выйдя или, точнее, будучи выданной замуж за богатого банкира, она поначалу была счастлива в браке и начала много писать, но через 28 лет развелась с мужем, оставив его ради любовника. Факты биографии гармонично перекликаются с её произведениями, посвящёнными драмам представителей высшего общества, задыхающихся в «золотой клетке» богатств, развлечений и приличий и стремящихся к искренним чувствам и душевным порывам.

  Первый роман писателя – достаточно показательный пример его творчества, а порой и хороший вариант для знакомства. «В доме веселья» – тот самый случай. Опубликованный в 1905-м, он вскоре стал бестселлером. История падения и крушения надежд красавицы Лили Барт и сейчас подкупает своей горькой правдой, глубиной и искренностью. Сама по себе главная линия романа проста: в центре его 29-летняя бедная аристократка, чья семья разорилась и оставила её на попечение престарелой тётке. И если это ещё можно было бы вытерпеть, то 29 лет по меркам того времени – уже закат надежд девиц, чья цель в молодости сводилась лишь к тому, чтобы отхватить наиболее выгодную партию в виде состоятельного мужа. Уже здесь можно сказать, что всё это как-то тривиально и заезженно, «ну сколько можно?» Но классика на то и классика, что углы со временем, возможно, и сглаживаются, а вот сердцевина проблемы и её жертвы и герои так и остаются на своих «почётных» местах.

  Не может не подкупить честность и трезвость отношения автора к своим персонажам. Как хлёсткое высмеивание представителей прогнившей духовно аристократии, так и справедливая оценка поступков и поведения главной героини Лили. Это отточенное мастерство слова подкупает читателя почти на каждой странице – ёмкое, исчерпывающее и метафоричное. Чего только стоит одна из первых характеристик героини:

  
  «Лили Барт была настолько очевидной жертвой породившей её цивилизации, что казалось, каждая цепочка браслета приковывает её к неизбежному».
  

  Или описание характера персонажа через неодушевлённые предметы как проявление его собственной «неодушевлённости»:

  
  «Миссис Пенистон хранила своё воображение под чехлом, как мебель в гостиной».
  
  «… сама мысль о безнравственности оскорбляла миссис Пенистон, как запах готовящейся пищи, проникший в гостиную».
  
  «Лицо девушки, обращённое к спутнику, напоминало пустую тарелку, готовую наполниться».
  

  Рисует типажи Уортон меткими и чёткими мазками, будь то «щедрый» друг семьи Гас Трэнор или ловкий и грубый предприниматель Сэм Роусдейл, насквозь лживая и расчётливая Берта Дорсет или внешне невинная, а оттого не менее опасная кузина Джулия. Присутствуют здесь, конечно, и положительные персонажи, в разные периоды «падения» Лили пытающиеся помочь ей тем, что в их силах. Есть здесь и любовная линия – такая тонкая и почти невозможная, что немного хочется скрипеть зубами от обиды на автора. А Уортон очень быстро закручивает все шестерёнки и даёт понять читателю – ищите хэппи-энд в другом месте.

  
  «В этой атмосфере знойной роскоши перемещались тусклые существа, богатством декора соперничавшие с мебелью, существа без определённых привязанностей, дрейфующие вместе с вялым приливом любопытства из ресторана в концертный зал, из зимнего сада с пальмами в музыкальный салон, из картинной галереи на показ мод».
  

  «Всё это было бы смешно, когда бы не было так грустно», – писал ещё мастер меланхолии Лермонтов. И правда, внешне на первый взгляд не особо страшная проблема обрастает здесь таким клубком «случайностей», предательств, лицемерия, лжи и неудач, что читатель ко второй половине книги уже ощущает себя мчащимся на огромной скорости в поезде без машиниста. Уортон препарирует реальность со смаком и тонким вкусом, одновременно как безжалостный хирург и самый чуткий психолог. Вполне объяснимым кажется сравнение её со Львом Толстым, а Лили Барт – с Анной Карениной. Чисто технически история здесь другая, но суть – невозможность быть настоящим, искренним в светском обществе – достаточно близка к толстовской, хоть и с оговорками. Например, такими, что я не люблю Анну Каренину как персонаж и ей почти не сочувствую, в отличие от глупенькой, не видевшей другого образа жизни, невинной искренной и гордой Лили Барт.

  
  «Умение возрождаться в новой обстановке и снимать с себя ответственность так же легко, как менять окружение, в котором возникли проблемы, позволяло ей думать, что перемена мест – это не просто отсрочка, а истинное решение её затруднений».
  
  «У Лили было странное ощущение, будто она находится на изнанке светского гобелена, там, где видны узелки и торчат концы оборванных нитей».
  

  Поэтому без упоминания так называемых гендерных проблем здесь, конечно, не обойтись. Что опять-таки подкупает, так это то, что Уортон никаким дидактическим способом не выражает в романе свою/авторскую позицию, а лишь ставит зеркало перед теми искажениями, что наблюдает. Главная проблема Лили – когда и за кого и по какому принципу выйти замуж – сегодня может показаться надуманной. Но сколько современных девушек, вышедших из бедных семей «без приданого» откажутся от лакомого кусочка в виде богатого мужа? Многим ли девушкам сейчас прививаются независимость, самостоятельность? Можно ответить: «среди моих знакомых такой проблемы нет, и девушки все умницы». На это отвечает сама Уортон:

  
  «Богатство формирует весьма смутное представление о том, что такое бедность на самом деле, если только человек не наделён живым воображением».
  

  Цитата, конечно, в полной мере относится не только к богатству, а к любому другому положению или состоянию, в котором человеку закрыт тот или иной угол обзора. Вот и мы точно всей картины не ухватываем, когда где-то в соседнем доме молодая девушка становится содержанкой, другую папа проигрывает в карты (вот это, кстати, based on real events), а третья сидит дома, считая своей задачей обслуживать мужа. Уортон о случаях уже натурального падения не пишет, и Лили опуститься до подобного не может, хотя и вследствие своего воспитания белоручки ведёт себя порой глупо. Автор же лишь бросает читателю эту ситуацию, не задавая напрямую вопросов «кто виноват и что делать?». Да и, правда, чёрт его знает. Виноват, наверное, тот самый мужчина. Тот, чья гендерная роль и навязанные стереотипы не позволили в жизни добиться самого главного счастья и любимой женщины.

  6

  110