Рецензия на книгу

• 

  pintado22 мая 2017 г.

  Как я понимаю, это одна из самых популярных и шумно обсуждаемых в последние годы христианских книг, но я умудрилась ее прочитать, абсолютно не имея никакого представления ни о самом произведении, ни об авторе. Хуже того — изначально я думала, что это просто обычный триллер или детектив (даже несмотря на то, что на обложке недвусмысленно значилось: "Разговор с Богом"). Разумеется, через несколько десятков страниц мои надежды скоротать время дежурства за триллером улетучились, но к тому времени книга успела заинтересовать меня куда больше, чем смог бы детектив: автор пообещал представить на суд читателя ни много ни мало, а свой вариант теодицеи. Это было весьма любопытно. Неужели в 21-м веке кто-то додумался до некоего нового, убедительного аргумента в этом давнем споре — аргумента, который укрылся в свое время от такого глубокого ума, как Фома Аквинский, иначе бы весь католицизм, веками стоящий на томизме, давно бы принял этот решающий довод на вооружение и вопрос оправдания Бога был бы давно и окончательно закрыт?

  Сразу скажу, что ничего нового и интересного Уильям Янг по самому главному вопросу не сообщил, никакого своего личного озарения на суд читателя не предоставил; все те же старые фразы: "Пути Господни неисповедимы", "Мы не можем видеть картину во всей ее полноте, а потому не можем судить, что есть в действительности добро и зло". Причиной всего, что есть в мире плохого, считается по традиции свобода воли ("независимость") человека и его отложение от Бога, соответственно, все призывы и увещевания направлены на то, чтобы вновь к Богу приложиться. Примечательным в книге мне показался только поворот (можно даже сказать, переворот) в земном воплощении главной ипостаси Троицы: подрывая религиозные стереотипы, Бог-Отец предстает в виде чернокожей женщины. Правда, главный герой не обращается к ней "Мама", что было бы более уместно при изменившихся обстоятельствах, а упорно продолжает называть ее "Папа", чтобы мы не забывали, вероятно, что перед нами христианский Небесный Отец, а не языческая Великая Мать. Можно вспомнить, что Бог в виде женщины уже являлся миру в фильме Кевина Смита "Догма", в исполнении могучеголосой Аланис Мориссет, так что Янг здесь не был особенно оригинален, а всего лишь проследовал верным новым курсом.

  В остальном интересного в книге мало, и к середине она даже начинает разочаровывать: ты понимаешь, что столкнулся с коэльщиной. Коэльщина — это когда тебе говорят значительные, исполненные масштабного смысла фразы, например: "Если ты желаешь чего-то очень сильно, то вся Вселенная помогает тебе этого достигнуть", а затем выясняется, что речь у автора идет о великом желании откопать зарытый в землю горшок с золотыми монетами. У Янга такая коэльщина со всей возможной силой обнаруживается, когда его нетрадиционная Троица уверенно заявляет, что человек — венец Творения. Непостижимая в своем могуществе сила, которая сотворила 14 миллиардов лет назад весь мир, а ныне объемлет и поддерживает бытие от минимальной планковской длины (10 в −33 степени сантиметра) до масштаба всей Вселенной с ее размером в 150 миллиардов световых лет — полагает вершиной всего этого грандиозного, умопомрачительного по своей сложности мироздания один недавно возникший вид обезьян на маленькой планетке? Такая мысль могла бы прийти в голову только самим этим обезьянам, причем неразумным.

  Что ставит под вопрос саму идею и сущность книги — как "разговора с Богом". Понятно, что автор стоит на христианских позициях, и для него личностно воплощенный (не только приведенный к нашему масштабу существования, но и полностью антропоморфный) Бог — исходный пункт и начало всех религиозных воззрений, краеугольный камень его веры, но для остальных — тех, что пребывают в духовных исканиях— "Хижина" в идейном плане не предлагает ничего убедительного и достойного раздумий. Можно сказать в ее оправдание, что она и не замышлялась как евангельская проповедь язычникам, рационально мыслящим атеистам и научно образованным агностикам, а лишь как проповедь уже обращенным; христианин Уильям Янг написал ее для своей семьи и близких друзей. Если ее затем и перенаправили в более широкое русло, то опять же, как представляется, она нацелена на достаточно узкий круг людей — это прежде всего "познавшие горе", по Янгу — живущие в разрушенной хижине, то есть люди, пережившие утрату, травму, несчастье и не способные самостоятельно выбраться из собственного страдания. Бог им предлагается в своей традиционной роли утешителя и средоточия всеблагой и милосердной любви.

  Под занавес надо сказать, что, несмотря на чисто идеологический посыл, книга не лишена определенной художественной выразительности, особенно в части обитания Троицы и главного героя в хижине; Бог-Отец в виде чернокожей стряпухи, вечно хлопочущей о пирожках, вполне запоминается. Кульминацией выходных с Богом становится феерический ночной праздник, который вызывает в памяти знаменитый галлюциногенно-кислотный полет в фильме Кубрика "Космическая одиссея 2001", причем впечатление от созерцания психоделических огней эмоционально усилено финальной — катарсической, не побоюсь этого слова — сценой прощения и примирения отца с сыном. Лично для меня вознаграждением за то, что я прочитала эту книгу до самого конца, стало то, что в заключительных благодарностях Янг в числе своих музыкальных влияний/вдохновений совершенно неожиданно упоминает "Indigo Girls". Ну и слава Богу.

  10

  288