Рецензия на книгу

• 

  Adazhka20 мая 2017 г.

  Лето это маленькая жизнь...

  Хотела рассказать о том, как я провела лето 1928 г. вместе с Дугласом и Томом Сполдингами, но просто этого не сделать, как оказалось.

  Раньше я думала, что это довольно унылая детская книга, в которой жизнь мальчишек перемешана со странными соседями-взрослыми. Самые любимые моменты были поход за диким виноградом, эпизод с новыми туфлями, рассказы о качелях и вечерних верандах, последняя поездка на трамвае, болезнь и чудесное выздоровление… В общем все, где главными героями были мальчики. Но в целом книга для меня была скучной. Том Сойер или Гекельберри Финн вызывали у меня больше симпатий, чем братья Сполдинги. Потом я несколько раз ее перечитывала, но в целом она так и оставалась для меня детской книгой… ну, или книгой о детстве. Теплой, светлой, но все же детской.

  Предпоследний раз я брала ее в руки три года назад. Прочитала сорок с небольшим страниц… Захлопнула. Как раз дочитала до страшного момента, когда Том рассуждает что такое смерть: «Смерть – это восковая кукла в ящике, он видел ее в шесть лет: тогда умер его прадедушка… Смерть – это его маленькая сестренка… И еще смерть – это Душегуб…» О смерти мне читать не хотелось, но тогда я поняла, что книга о вине из одуванчиков из разряда детских перешла во взрослые.

  Сейчас я понимаю, что «Вино из одуванчиков» не просто книга-календарь или дневник от первого утра самого первого летнего дня до вечера самого последнего. Она — индикатор. Каждому возрасту – свое. В этот раз я поняла ее глубже и шире, но не думаю, что поняла ее до конца.

  Однозначно, Брэдбери написал автобиографический роман. И даже не роман в полном смысле этого слова, а сборник рассказов. Каждый эпизод, как крупная и самодостаточная бусина, нанизан на общую нитку под названием «Гринтаун» и сцеплен с другими для надежности двумя персонажами – Томом и Дугласом. Прообразом идеального города детства мальчишек послужил родной город Рэя Брэдбери – Уокиган. Многие события жизни Рэя нашли здесь отражение. Большая семья и ее уклад, потеря одного из старших братьев-близнецов и маленькой сестренки, друзья, овраг, и даже Душегуб (который в оригинале романа носит имя Lonelyman — Одинокий/Одиночка, правда в жизни он был не маньяком а вором). Нельзя сказать кому из двух братьев Рэй отдал большую часть своих черт – оба разделили их в равной степени. Дуглас – вдумчивость, Том – страсть к цифрам, оба хорошо воспитаны, каждый из братьев транслирует свой жизненный опыт писателя через призму детской непосредственности.

  Сейчас «Вино» для меня роман об одиночестве, смирении, осознании конечности жизни и преемственности поколений. Возможно этому способствовал кризис среднего возраста Брэдбери, ведь опубликовали его не раньше не позже, а в 37 лет автора. Да, писал с 1944 по 1956 гг., но опубликовали-то именно в 1957. И в этом же году, не дождавшись выхода в свет большого тиража, умирает его отец, жена просит развод... Все против него. Но, как птица Феникс восстает из пепла, Брэдбери открыл бутылку вина из одуванчиков своего детства и нашел в себе силы не просто жить дальше, а наладить отношения с женой, быть востребованым писателем и сценаристом, организовать телевизионные шоу для экранизации своих произведений.

  Я помню что в школе, разбирая этот роман, нам говорили о конфликте отцов и детей. «Взрослые и дети — два разных народа, вот почему они всегда воюют между собой. Смотрите, они совсем не такие, как мы. Смотрите, мы совсем не такие, как они. Разные народы — «и друг друга они не поймут». Вот, мотай себе на ус, Том». Дети не верят, что старики тоже когда-то были такими же, как они – мальчиками и девочками. Что убит именно Душегуб, ведь тот человек выглядит как самый обычный и ни чем не вызывает страх и ужас в душах… совсем не Душегуб. Родители могут бояться, строить планы, то есть не хотят жить здесь и сейчас, а заглядывают в будущее, не понимают, почему каждое лето нужны непременно новые теннисные туфли, выступают причиной расставания с друзьями.

  Мне кажется, это глупости. Это частности. Это казенщина. На самом деле роман о другом. Он о том, как мир взрослых сосуществует с миром детей. Не напирает на него, не подминает, а именно сосуществует. О преемственности поколений. О стабильности круговорота времен года и жизни. Как за летом наступает осень, так и за детством приходит взросление. И это естественный процесс. У детей есть стабильность. Они – часть большой семьи. Не глава, а именно часть. Но на семью всегда можно опереться, поделиться, и пока есть семья – все будет хорошо. Но у них есть лазейки во взрослый мир. Машины времени, благодаря которым они могут побывать в самой гуще гражданской войны, прогуляться по Мехико или сходить на охоту на бизонов. Старики. И вообще поразительно, как много в романе детей и стариков — именно тех, кто как гласит армянская поговорка , «ближе всех к Богу. Одни, потому что еще помнят его запах, другие, потому что готовятся вспомнить».

  Знаю, что географию романа делят на зоны. Дом Сполдингов – зона стабильности, семьи, надежного тыла. Кинотеатр и Электрик-парк – зона развлечений, в том числе детства. Овраг – зона страха. Мост в овраге – это связующее звено и между миром детей и взрослых, и мост между обыденностью и праздником. Дом Элен Лумис — любовь, хоть и несвоевременная и недолговечная. Все так. Только мне кажется, что Овраг – это глубже, чем просто страх. Это граница жизни и смерти. Опуститься в овраг – возможность испытать себя, бросить вызов. Не многие взрослые на это решаются, но у взрослых есть опыт страха. У детей его нет. Поэтому для них овраг – это продолжение все той же зоны игр и развлечений… пока Дуглас не становится свидетелем смерти Элизабет Рэмсел. И это очередной момент осознания своей живости с одной стороны и встреча со смертью.

  Смерти боллше. По сути, она один из основных действующих персонажей. умирают прадедушка и сестра еще до начала повествования. Прабабушка, Элен Лумис, Элизабет Рамсел, полковник Фрилей (Freelay — свободная дорога, тоже отсылка к свободе и одиночеству?), даже Душегуб — олицетворение ужаса и внезапности смерти, и тот умирает. Смерти больше, но она не пугает. Помните, прабабушка объясняет Дугласу, что ничего страшного нет в том, что она уйдет, ведь она останется в его папе, в дяде, в нем и его детях, а значит сама она была не зря.

  Еще пласт преемственности — добрые дела. В романе они везде и кажется, что Гринтаун это утопия. Но это работает все тот же принцип преемственности. Особенно ярко он виден в выздоровлении Дугласа после «принятия» воздуха с высоких гор и чистых полей по «рецепту» старьевщика. И потом уже Дуглас предал это добро своей бабушке — отвлекая племянницу из дома, пока друние родственники наводили порядок и в доме, и на кухне, пересыпая сахар из аккуратной банки в мешочек, раскладывая специи в ящики на свои законные места а ножи прямо на кухонный стол.

  Хороший роман! И его можно и нужно читать, даже если ваше собственное детство имеет мало общего с детством в 1928 г. Атмосфера золотого детства и универсальность опыта не осиавят равнодушными даже самых закостенелых циников. Читайте, и, быть может, вы вспомните свой собственный рецепт вина из одуванчиков!

  26

  206