Рецензия на книгу

• 

  elen__v20 мая 2017 г.

  Мы не принимаем то, что не в состоянии постичь.

  
  «Со вчерашнего дня я прожил пару лет» – говорит нам Кельвин. А я, судя по ощущениям, прожила пару столетий. И чем больше проходит времени после прочтения этого романа, тем отчетливее понимаешь, что тебя всё сильнее и сильнее накрывает волна Соляриса, а вместе с тем волна вопросов, бесконечных вопросов.
  

  
  Во время чтения ты всего лишь находишься на борту исследовательской станции и со стороны наблюдаешь, как Кельвин протягивает руку к огромному плазматическому гиганту в поисках ответа на неразрешимые вопросы, однако потом ты медленно спускаешься к главному герою и вместе с ним осторожно и нерешительно протягиваешь руку в голубую толщу плазмы. Волны некой студенистой массы медленно обдают тебя по ногам, потом их размах увеличивается, и вот они уже вырастают в полный свой рост, готовые накрыть тебя с головой.

  Так, во время погружения в эту историю, ты вполне довольствуешься частностями, например, такими как: «Хари. Кто она такая? Материальна она или нет? Эта девушка есть плод воспоминаний Кельвина, дитя гигантского Океана или и то, и другое вместе? Кто же приходил к Снауту, в конце концов? Негритянка? Или может быть она была гостьей Гибаряна? Соляристика, мимоиды, симметриады и асимметриады…» Но потом понимаешь, что всё это далеко неважно. Это всего лишь фон, красивое и сказочное подспорье для наших смутных и довольно не сказочных рассуждений. Начинаешь мыслить дальше и глубже.

  Солярис. Что это? Загадка, непостижимая для человеческого понимания, для понимания читателя, для понимания Кельвина, может быть, даже для понимания самого Лема. Спустя некоторое время в своих автобиографических книгах автор расскажет читателям, что многие вещи в его произведении были необъяснимы для него самого – ему казалось, что кто-то другой подсказывает что и как нужно писать.
  
  Солярис – это
  • роман о людях,
  • роман о попытках взаимодействия с чем-то абсолютно неподдающемся человеческому разуму,
  • роман о Боге.
  Кельвин, Снаут и Сарториус, как и многие поколения ученых, пытаются выйти на контакт и подчинить себе то, что в принципе неподвластно пониманию для человека. Они пытаются постичь, приручить, а может быть даже и уничтожить разумного гиганта в плазматическом обличье, который неосознанно или сознательно умерщвляет живых людей и одновременно воскрешает усопших.

  Кажется, что автор приоткрывает завесу куда-то внутрь тебя, в тот глубоко спрятанный, даже от себя самого, мир, именуемый душой или сознанием, или той областью, где эти понятия пересекаются.
  Вопрос о познании материи (а м.б. даже не материи), чрезвычайно высокоорганизованной и превосходящей сложностью своего строения все земные организмы, постепенно пересекается с вопросом о самопознании человека. Насколько хорошо мы знаем сами себя, чтобы иметь смелость пытаться познать то, что довлеет над нами, то что сложнее и умнее нас, «банальных» людей.
  

  
  Человек отправился познавать иные миры, иные цивилизации, не познав до конца собственных тайников, закоулков, колодцев, забаррикадированных тёмных дверей.
  

  Так, Лем выводит на арену эти два перетекающих друг в друга вопроса о познании, и мерно удаляется, оставив Кельвина на берегу Соляриса, а нас – на берегу собственного океана, именуемого Сознанием.

  Наверное, единственное, что способен постичь человек – это то, наш мир не создан путем набора хаотических случайностей, природа любого живого существа, да и не только живого, устроена идеально и безукоризненно точно, сродни устройству этого фантастического высокоорганизованного океана. Безусловно, у каждого свой ответ на вопрос о Высшем Разуме и его форме. Для кого-то это образ человека, для кого-то сгустки энергии, для кого-то это нечто материальное, а для Кельвина, возможно – это Солярис, и в рамках этой книги для меня – аналогично.

  17

  164