Рецензия на книгу

• 

  Laggar

  18 мая 2017

  Обратная эволюция

  Роман представляет собой дневниковые записки некоего Чарльза Эдварда Прендика, изданные после его смерти племянником. Главный герой волей судьбы попадает на необитаемый остров, где гений-физиолог Моро со своим ассистентом Монтгомери проводят опыты по созданию человека из различных животных - от свиней с собаками до медведей с леопардами. В реальности выходят полузвери-полулюди, никоим образом не свободные от диких инстинктов и удерживаемые в человеческом состоянии лишь страхом и Законом (набором правил, за нарушение которых следует наказание).

  Повествование ни на секунду не затянутое, яркое и динамичное, а потому история злоключений Прендика проглатывается на раз. Но на фоне этих декораций Г.Уэллс ставит очень даже непростые вопросы, актуальные и тогда, и сейчас.

  Прежде всего о том, может ли вооружённый медицинскими инструментами человек сотворить человека. Внешне, как оказалось, да. Только вот животное, даже приобретя несомненные антропоморфные признаки, животным и останется. Моро же в своём "Доме страданий" калечил одного зверя за другим, пытаясь придать им именно максимальное внешнее сходство с человеком. Как будто не понимая, что главное, говоря библейским языком, - совершенно не образ, а подобие. Которого можно было добиться только через социализацию зверолюдей. Разумеется, что жестокий Закон, который они исполняли, боясь наказания, не мог выполнить эту роль. И с гибелью Моро за несколько недель скатились в дикое состояние.

  С другой стороны, в "Острове..." Г.Уэллс ставит прямо таки кантианский вопрос о границах, очерчиваемых моралью для разума. Может ли быть ограничено познание из этических соображений? Должен ли учёный уметь останавливаться? Как ни крути, Моро хотел быть Богом. И дело даже не в его физиологических экспериментах по созданию человека. А в том, что зверолюдям была навязана псевдорелигия, в которой Моро выполнял эту роль.

  Достижения сегодняшних естественных наук в этом смысле не менее страшны, чем успехи вивисекции Моро. А соблазн создать овечку Долли на человеческом материале не менее силён, чем желание учёного XIX века довести до совершенства свои хирургические опыты на животных.

  7 понравилось

  70