Рецензия на книгу

• 

  plst5 мая 2017 г.

  пока я все не забыла.

  после звучных названий татарской пустыни не очень верилось в красивые сочетания фамилии и произведения, но тут ведь как. несколько страниц это казалось чем-то унылым с замашкой на эпопею вокруг одной семьи, но потом я уловила авторскую волну. или переводческую.

  мне стало казаться, что скрестили гюго и ремарка: у гюго забрали париж, у ремарка - абсент и тоску. зарисовка эпохи очень в стиле лирических вставок в отверженных и прочих творениях.
  получилось очень легкое полотно. и аэроплан гудини, и младший брат матери со своими бомбами и даже богатый дядя морган, уверовавший в то, что он фараон. размышления малыша о непостоянстве материи - это практически петрович и магический реализм. морган с фордом - это маленький масонский заговор.

  очень приятно читается. кусочность во многих местах остается чем-то незавершенным. курьезы и факты из жизни великих перекликаются с возлушным вымыслом. форд, кинематограф, эдисон, оккультизм, борьба за равенство, гордость цветных пианистов и непрерывный рэгтайм
  

  
  Мальчик не знал, что он слушает Овидия, да это и не имело значения. Дедушкины байки внушали ему, что формы жизни неуловимы, летуче-изменчивы и в принципе все что угодно в мире может быть чем угодно иным. В своих повествованиях старик часто без предупреждения соскальзывал с английского в латынь и обратно, и это лишний раз убеждало мальчика в том, что ничто в мире не застраховано от изменчивости, даже язык.
  
  По удивительному совпадению в этот момент нашей истории угрюмый романист Теодор Драйзер ужасно страдал от плохих рецензий и мизерной продажи своей первой книги "Сестра Керри". Он был разбит, не мог работать и стыдился смотреть людям в глаза. Он снял меблирашку в Бруклине и сидел там на деревянном стуле посреди комнаты. Однажды он решил, что стул смотрит в неверном направлении. Изъяв свое тело из стула, он взял последний двумя руками и повернул вправо, то есть приблизил его к истине. На минуту он подумал, что добился своей цели, но тут же жестоко разочаровался. Он еще раз повернул стул вправо. Посидел на нем немного, но снова почувствовал себя не в своей тарелке. Еще один поворот. В конечном счете он описал полный круг, но так и не нашел истинного направления. День угасал за грязным окном меблирашки. Всю ночь Драйзер поворачивал свой стул по кругу в поисках верной магистрали.
  
  Многие люди полагали, что грязь, голод и болезни — это просто следствия моральной дегенерации иммигрантов. Риис был не из этого числа, он верил в вентиляцию.
  
  В действительности же он продолжал торчать у зеркала, так как открыл, что при помощи этого предмета может как бы раздваиваться. Он пристально смотрел на себя до тех пор, пока не оказывалось, что две особи смотрят друг на дружку, и даже невозможно сказать, какая из них реальная. Возникало ощущение потери тела. Он как бы утрачивал собственную персону. Головокружительное чувство отделения от самого себя, миг бесконечности. Он погружался в этот процесс настолько, что не мог из него выйти, хотя сознание оставалось ясным. Приходилось полагаться только на вмешательство извне – шум или изменение света в окне, которое отвлекло бы внимание и помогло воссоединиться в целое.

  3

  288